Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган окончил свой трехдневный государственный визита в Великобританию. Зачем это было нужно? Почему он поехал в первую очередь именно в Лондон?

Этот визит состоялся в явно критический момент для Эрдогана — в Турции экономический и политический кризис, кроме того, приближаются досрочные выборы, которые он недавно в панике назначил.

Для премьер-министра Великобритании Терезы Мэй этот визит был для того, чтобы проверить, будет ли возможность заключить с Эрдоганом сделку о свободной торговле с Турцией после «Брексита» — и при этом позволить Эрдогану высказать свои оправдания.

Это было похоже на встречу хулигана и маленькой девочки. Хотя маленькая девочка слишком хорошо знала, кому она, в свою очередь, открывала дверь. Однако попытки Мэй найти какие-либо основания для оправдания ее возможных будущих сделок с Эрдоганом перед британской общественностью (не испытывающей особого восторга от президента Турции) провалились.

Она пыталась использовать стратегию кнута и пряника, но безрезультатно. Тереза Мэй сказала, что, несмотря на то, что турецкий режим вправе привлечь к ответственности тех, кто пытается свергнуть демократически избранное правительство, «при защите демократии также важно… чтобы Турция сама на забывала о ценностях, которые она стремится защитить». Затем она добавила: «Вот почему на сегодняшней встрече с президентом Эрдоганом я подчеркиваю, что мы хотим видеть, что в Турции обеспечено соблюдение демократических ценностей и международных прав человека».

Ее замечания были полностью проигнорированы Эрдоганом, который сказал ей в ответ: «Вы должны проводить различие между террористами и журналистами. Мы говорим о… тех, кто был пойман с поличным с оружием в руках, о тех, кто убивал людей».

О том, что более 160 журналистов осуждены на тюремное заключение, Эрдоган сказал: «разве мы должны называть их журналистами только потому, что у них есть такие полномочия и соответствующие удостоверения? В настоящее время турецкие органы судебной власти преследуют и осуждают лиц, связанных с терроризмом и участвующих в террористической деятельности».

И на этом вопрос о правах человека и свободе выражения мнений для президента Турции был закрыт — он хотел уже перейти к делу.

Обе страны хотят увеличить объем торговли с $ 15 миллиардов в год до $ 20 млрд (£11 1млрд до £14 8млрд). В основе соглашения лежит собой партнерство в области оборонной промышленности. Роллс-Ройс в настоящее время участвует в конкурсе, чтобы участвовать в постройке двигателя для нового турецкого истребителя T-FX.

Эрдоган встретился и с самой королевой, которая приняла его со всеми знаками почета.

Но это было в тот момент, когда в разговоре об экономике с «Bloomberg TV» Эрдоган сделал серьезную ошибку.

Он сказал агенству «Bloomberg», что он хочет больше контролировать процентную ставку, будучи избран президентом с исполнительными полномочиями. Однако его замечания сильно ударили по курсу турецкой лиры, которая достигла нового рекордно низкого уровня по отношению к доллару, так как инвесторы были явно напуганы нестандартной позицией президента о том, что высокий уровень инфляции лучше всего решать низкими процентными ставками.

У здания на Даунинг-Стрит, 10, десятки курдов и им сочувствующих протестовали против этого визита, призвав Терезу Мэй вспомнить о демократически избранных политиках, которые находятся в тюрьмах, погибших людях, окруженных городах и оккупации Африна.

Визит Эрдогана в Великобританию был явно нацелен на сохранение отношений с Европой, с учетом нынешних напряженных отношений Турции с Европейским союзом. Эрдоган хочет продлить свой президентский мандат еще на 5 лет, но для него это довольно сложно, так как от экономического кризиса, в который он вверг страну, страдает население Турции. Оппозиция во главе с РНП не дает надежной альтернативы Эрдогану, поскольку она во многом на него похожа. Вот почему выдвижение ДПН — это глоток свежего воздуха, и на этот раз у кандидата от Демократической Партии Народов, Селахаттина Демирташа действительно есть шанс изменить ситуацию в стране.