С другой стороны, остается неясным вопрос, получит ли режим в Триполи дополнительную турецкую военную помощь.

В разрушенной вилле к югу от ливийской столицы, которая служит полевой штаб-квартирой, командир ополчения средних лет по имени Мохаммед Аль-Даррат, инженер в мирной жизни, беспокоился о боеприпасах. Это были не просто артиллерийские снаряды, как объяснил он во время затишья в боях в конце прошлого месяца: они захватывают свою цель с помощью лазерного луча от наземного корректировщика. За последние несколько недель снаряды заставили его несколько раз передвинуть штаб-квартиру. И они были лишь одним из нескольких тревожных обновлений арсенала его врагов в этой последней фазе продолжающейся гражданской войны в Ливии, которая началась 4 апреля, когда 70-летний ливийский генерал Халифа Хафтар начал штурм, чтобы свергнуть признанное правительство национального согласия (ПНС) в Триполи.

Кампания самопровозглашенной Ливийской национальной армии (ЛНА) Хафтара (также называемой ливийскими арабскими вооруженными силами, коалицией регулярных подразделений и ополченцев), якобы предпринятая с целью избавить столицу от ополченцев, на самом деле была откровенным захватом власти и богатства. Посланник ООН в Ливии сказал, что это больше похоже на переворот. По мере развития событий Аль-Даррат и другие лидеры боевиков из Триполи и его окрестностей отложили свои разногласия, чтобы противостоять вторжению. К ним присоединились боевики со всей страны: недавно на передовой я встретил ополченцев из восточного города Бенгази и этнических туарегов с глубокого юга Ливии. Война, которая последовала за этим, началась как мелкая, в основном тупиковая борьба, которая смешала стареющую артиллерию, произведенную в СССР, и современные беспилотники, пилотируемые персоналом из ОАЭ – государства, которое поддерживает Хафтара, и персоналом Турции, которая поддерживает ПНС (Правительство национального согласия в Триполи).

Но колода была снова перетасована в начале сентября, когда на Трипольский фронт прибыло еще одно иностранное подразделение – более 100 российских наемников из так называемой Группы Вагнера, к которым в последние недели присоединились сотни новых бойцов. Это вызвало рост потерь среди людей Аль-Даррата. Ливийский командующий жаловался на очевидное улучшение точности боевых дронов, которые уничтожают его машины, когда хотят, днем и ночью, ограничивая его движения и заставляя сидеть на корточках нескольких часов подряд. Существует, казалось бы, бесконечный запас минометных снарядов, которые проливаются на него дождем. Русские противотанковые ракеты, страшные «Корнеты», змеятся между песчаными холмами, чтобы испепелить свою цель с сокрушительной точностью.

А еще есть русские снайперы. Их выстрелы в грудь и голову, говорит Аль-Даррат, демонстрируют высокий профессионализм, которого он никогда не видел раньше. На снайперов приходится 30 процентов смертей в его подразделении. Один из этих стрелков недавно убил 23-летнего бойца, тело которого все еще лежит на поле боя. Утром Аль-Даррат и его люди в течение нескольких часов строили планы, как извлечь тело с помощью веревок или бронированных машин: он лежал прямо на линии огня снайперов, которые уже ранили солдата в предыдущей попытке забрать тело. Миссия казалась тем более срочной, что отец покойного умолял Аль-Даррата вернуть тело.

Все это – хорошее новости для Хафтара, который, кажется, впервые получил шанс взять Триполи. Но преимущества на поле боя, которые связаны с российской помощью, могут принести ему высокие издержки. 14 ноября Госдепартамент США выступил с самым решительным осуждением операций Хафтара, выделив его ополчение, назвав его по имени и утверждая, что его союз с российскими наемниками является «опасным нарушением ливийского суверенитета». Со своей стороны, Конгресс США все больше озабочен последствиями войны в Ливии для гражданского населения и ее значением для российского влияния в регионе. Как Палата представителей, так и Сенат ожидают принятия двухпартийного закона, который наложит санкции на российских подрядчиков и их союзников.

Вместе эти шаги представляют собой явный отход от многомесячной амбивалентности США по поводу последнего поворота в ливийской гражданской войне.

Политика «жди и смотри» возникла в результате телефонного звонка президента США Дональда Трампа Хафтару в середине апреля. В ходе беседы с Хафтаром Трамп одобрил атаку генерала на Триполи как соответствующую целям борьбы с терроризмом в США. Помимо подталкивания Хафтара к войне, телефонный звонок был сбивающим с толку, потому что большая часть контртеррористической деятельности Америки в западной Ливии проводилась вместе с командирами ополчения, против которых сейчас сражается Хафтар. Аль-Даррат – один из них. В 2016 году я присоединился к нему, когда он возглавлял ополченцев в битве против Исламского государства (организация запрещена в России. – Прим. ред.) в его оплоте в центральном ливийском городе Сирт. Тогда у Аль-Даррата была разведка и авиаудары антиигиловской коалиции, силы которой ему помогли. Но сегодня он ставит под сомнение приверженность Вашингтона своим старым союзникам.

Он сомневается, что Госдепартамент готов поддержать его. Однако заявление 14 ноября и повышенное внимание Конгресса знаменуют сдвиг в политике США.

«От Америки мало что зависит», — сказал он мне на следующий день после объявления войны усталым тоном закаленного солдата. «И они собираются напасть сегодня ночью», — сказал он про войска Хафтара, отвечая на увещевания Вашингтона. Действительно, на фронте после наступления сумерек две ракеты из эмиратского беспилотника пронеслись по небу. Услышав низкий гул другого беспилотника, мы нырнули в укрытие и сидели там, пока он не оказался вне пределов слышимости.

На следующее утро с позиций Хафтара, находившихся всего в нескольких сотнях ярдов, раздался залп минометов и пулеметов.

– Они ударили по нам! — боец подбежал, чтобы сказать о случившемся Аль-Даррату. — Нам пришлось отступить!

— Разберись с врагом! — командир увещевал своих людей. Но пулемет молодого человека заклинило.

Бойцы метались взад-вперед, и в рации раздавались взаимные обвинения: «Эй, вы не прикрыли мой фланг!» Последствия этого безжалостного насилия – результаты недавнего технологического прогресса Хафтара – отразились на лицах этих бойцов: они сильно отличались от того, что я увидел, когда встретил их этим летом; в те времена они были полны неистовой уверенности в своих силах.

Конкурируя за выгодные контракты на реконструкцию Ливии (и за контроль над ливийскими нефтяными месторождениями. — Прим. ред.), Китай, Италия, Франция, Россия и другие страны препятствуют прекращению конфликта. Несмотря на затянувшуюся политическую нестабильность, решение вопроса о власти с помощью переговоров – для Хафтара не вариант (впрочем, так же можно сказать, что, снабжая оружием режим в Триполи, Турция и Катар препятствуют прекращению конфликта. — Прим. ред.).

Несколько дней спустя, в разгар очередного обстрела, один из бойцов Аль-Даррата связался по радио с оперативным штабом и попросил артиллерийскую поддержку, которая была сильно ослаблена ударами Хафтара.

«Здесь каждый день умирают двое или трое из нас, — взмолился боец. — Если вы не дадите нам артиллерию, я пойду домой».

Это не пустая угроза: Аль-Даррат позже признал, что некоторые из его людей покинули фронт. Он попросил подкрепления из других районов Трипольского фронта, но они не приходят, поскольку именно этот участок фронта известен тем, что «производит много мучеников». Но это только часть истории: взаимное недоверие глубоко укоренилось среди разрозненных вооруженных группировок в столице и вокруг нее. Милиции, защищающие правительство в Триполи, объединены главным образом общей враждой к Хафтару.

Между тем ущерб, который война наносит политическому единству и социальной структуре Ливии, становится все более серьезным с каждым днем. Это, вероятно, непоправимо. Проезжая через Триполи, видишь доказательства повсюду. В результате боевых действий в столице и ее окрестностях было перемещено более 140 000 человек. Осажденное правительство Триполи, ПНС, никогда не было образцом предоставления социальных и других услуг. Но оно не справляется даже с основными функциями управления и навлекает на себя гнев граждан. Некоторые из коррумпированных ополченцев, которые номинально являются союзниками этого правительства, становятся все более наглыми из-за войны.

Растет число жертв среди гражданского населения в результате безрассудных авиаударов самолетов и беспилотных летательных аппаратов. Отряды Хафтара практически не различают военные и невоенные цели. Ужасные результаты были очевидны в один безоблачный день. В зеленом районе к югу от столицы расположена фабрика, которую всего несколько часов назад обстреляли беспилотники Эмиратов, летевшие от имени войск Хафтара. Тлеющие машины лежали разбитыми рядом с полем люцерны, в то время как рабочие бежали с завода. Воронки от взрывов, окруженные пятнами крови, обугленной одеждой и обрывками человеческой плоти, были повсюду. Сотрудники полевого госпиталя сообщили, что погибли 10 мирных жителей и десятки получили ранения. Посланник ООН в Ливии сказал, что этот удар, возможно, является военным преступлением. Подобные сцены повторялась бесчисленное количество раз – удары наносились по больницам, центрам содержания мигрантов и по обычным домам.

Вряд ли когда-либо был момент для более решительной американской дипломатии по Ливии. Скромные признаки этого вмешательства появились на прошлой неделе, когда делегация США, включая высокопоставленного чиновника Белого дома, встретилась с Хафтаром в неназванном месте, чтобы, как сообщается, призвать к прекращению боевых действий. Но этого недостаточно. У ливийского генерала есть история использования таких встреч с дипломатами для того, чтобы выждать время, пока он наступает на местах. Кроме того, он интерпретирует некоторые американские высказывания как «желтый свет». И прямо сейчас, когда на поле боя у него появилось преимущество, у него мало стимула отступать, особенно если иностранные покровители продолжают поддерживать операции.

Помимо оказания более сильного, недвусмысленного давления на Хафтара, США могут убедить Объединенные Арабские Эмираты, самого могущественного арабского союзника Хафтара, прекратить свое прямое военное вмешательство и вернуться к диалогу. Это не означает принятие чьей-либо стороны или безоговорочное одобрение проблемного правительства ПНС. Скорее речь идет о предотвращении неминуемой гуманитарной катастрофы и долгосрочного конфликта. Причем сложившаяся ситуация может быть использована Россией, которая может позиционировать себя в качестве нового посредника.

Вопреки пропаганде сторонников Хафтара, крах кордона ПНС в Южном Триполи и вторжение в город, поддержанное российской наземной кампанией и воздушной мощью Эмиратов, не приведут к быстрой победе. Вместо этого, скорее всего, начнутся кровопролитные уличные бои, особенно в кварталах и анклавах, которые долгое время выступали против проекта генерала Хафтара. Ополченцы некоторых из них недавно сказали мне, что будут сражаться до смерти. Если он придет к власти, милиции в Триполитании не исчезнут. Они сохранятся, хотя и изменятся под непопулярной властью Хафтара. Такова стратегия кооптации, которую он использует в отношении вооруженных группировок в других частях Ливии. Стиль правления Хафтара в настоящее время отмечен разжиганием межобщинной напряженности на юге и экономическим хищничеством и репрессиями на Востоке. Этот стиль не будет способствовать единству Ливии, но вынудит его противников к продолжительному мятежу. Этот конфликт может косвенно дать новую жизнь ослабленным радикальным группировкам, таким как Исламское государство, или вдохновить какую-то новую мутацию джихада, противостоящую тирану в Триполи – ироничный поворот, учитывая повествование о борьбе с терроризмом, которое Хафтар уже давно продает всему миру.

(В ходе т.н. Второй гражданской войны в Ливии Турция, Катар и до некоторой степени Италия поддерживают исламистское правительство в Триполи (ПНС, Правительство национального спасения), связанное с радикальным фундаменталистским движением «Братья-мусульмане». Это движение выступает за навязывание обществу принципов мусульманского права, как оно их понимает. Триполитанскому режиму противостоит полевой командир Халифа Хафтар, которого поддерживает коалиция стран – ОАЭ, Египет, Саудовская Аравия, Россия, Франция и др. Как и ПНС, Хафтар опирается на коалицию местных полевых командиров, среди которой имеется множество исламистов другого направления – салафитского, в том числе связанных с режимом саудовцев. Хотя Хафтара иногда называют светским политиком, это не совсем так, потому что, хотя он сам может быть равнодушен к вопросам религии, он вынужден учитывать как влияние салафитов, которых имеется немало в его окружении, так и влияние своих спонсоров – саудовцев. В последнее время в войне наметился перелом в пользу Хафтара. Но это может измениться, если Турция окажет правительству в Триполи дополнительную помощь. В последние дни Турция заключила новый союз с режимом в Триполи. В обмен на соглашение об использовании ресурсов Средиземного моря (Турция считает, что благодаря этому соглашению она получила контроль над огромной частью моря), Анкара обещала Триполи дополнительную военную поддержку. – Прим. ред.)