Некоторые наблюдатели утверждают, что убийство иранского военного лидера Касема Сулеймани увеличит зависимость США от Турции в ходе будущих американских военных операций на Ближнем Востоке и усилит общее геополитическое положение Турции, но возможно они выдают желаемое за действительное.

Хотя некоторые наблюдатели считают, что значение Турции для Соединенных Штатов и других западных правительств возрастет после убийства иранского военного лидера Касема Сулеймани, они не должны слишком торопиться с подобными выводами, так как это событие мирового масштаба, которое потрясет не только Ближний Восток, но и мировую политику в целом.

Через четыре дня после убийства Сулеймани Робин Диксон написала 6 января в Washington Post: «Кроме самих иранцев больше всего критикуют приказ президента Трампа убить высокопоставленного иранского командира российские официальные лица, осудившие случившееся как незаконное убийство и политически мотивированное решение в год выборов. Но именно Россия может в конечном итоге извлечь выгоду из последствий убийства Сулеймани. Если Соединенные Штаты уйдут из Ирака по мере усиления там негативной реакции на убийство, Россия сможет укрепить свой плацдарм в этой стране — во многом так же, как она сделала это в Сирии после того, как Трамп приказал вывести оттуда войска прошлой осенью — решение, которое позже было частично отменено».

Диксон, руководитель Московского бюро Washington Post, добавила: «Выступая в пятницу перед президентом Франции Эммануэлем Макроном, президент России Владимир Путин предупредил, что целенаправленное убийство генерал-майора Касема Сулеймани серьезно дестабилизирует регион. Министр иностранных дел России Сергей Лавров назвал убийство незаконным и контрпродуктивным».

Аргумент о том, что Россия может оказаться выгодоприобретателем убийства Сулеймани, также отражает мнение в кругах, близких к лидеру Турции, президенту Реджепу Тайипу Эрдогану. Юсуф Эрим, политический аналитик принадлежащего государству TRT World, привел три основные причины, по которым Турция окажется «большим победителем» в американо-иранской эскалации: 1) Американские базы в Турции приобретут стратегическое значение; 2) Шиитские ополчения в Ираке и Сирии потеряют силу после смерти Сулеймани; 3) Если американские войска будут изгнаны из Ирака, региональное правительство Курдистана будет смотреть на Турцию как на поставщика безопасности, прокладывая путь для Анкары к наращиванию операций против курдских вооруженных групп на севере Ирака, которые Турция рассматривает как угрозу своей национальной безопасности.

Некоторые зарубежные эксперты полагают, что зависимость США от Турции в отношении ее военной миссии в Ираке действительно может возрасти в эпоху после Сулеймани и что это убийство поставило боеприпасы для самодовольства турецких лидеров в связи с возросшей геополитической ценностью Турции.

«Интенсивное использование американскими военными турецкого воздушного пространства для своей миссии по перевооружению в Ираке и в других местах еще больше говорит о том, что Трамп не будет предпринимать действий против Турции (непосредственно) над Ливией, в то время как США активно противостоят Ирану», — написал в своем твиттере эксперт по Ближнему Востоку Майкл Танчум.

«Повышенная напряженность на Ближнем Востоке и стратегическое географическое положение Турции — самолеты, поднявшиеся с базы Инджерлик были среди многих других самолетов ВВС США, летающих через турецкое воздушное пространство», —  написал турецкий аналитик Йорук Исик в ответ на твит Танчума.

Опасная эскалация, вызванная решением Трампа убить иранского чиновника и одного из влиятельных лиц Сулеймани — легендарную фигуру, чья политика дала Ирану региональную власть — по-видимому, возбудила про-эрдогановское турецкое мышление, направленное на возможности максимизации геополитической ценности Турции.

Убийство Сулеймани произошло в то время, когда Турция все больше изолируется в Восточном Средиземноморье и в отношении Ливии, особенно после подписания Анкарой соглашений о морском и военном сотрудничестве с получившим международное признание Правительством национального согласия Ливии, базирующимся в Триполи.

Действительно, Эрдоган упомянул об убийстве Сулеймани, подчеркнув при этом приоритет ливийской ситуации для Турции. «Весь регион кипит, — сказал он CNN-Turk 5 января. — С одной стороны, мы сталкиваемся с некоторыми трудностями в Сирии. С другой стороны, пока мы имеем дело с определенными событиями в Ливии, это внезапное событие [убийство Сулеймани] наводит на размышления».

Несмотря на то, что Эрдоган выразил обеспокоенность возможными последствиями этого убийства и назвал «неблагоразумным» принятое американцами решение, он был осторожен, чтобы не пойти дальше этого, избавив себя от критики со стороны Трампа, своего единственного союзника в Вашингтоне.

Турецкие официальные лица, выступая в про-эрдогановских СМИ, обратили внимание на то, что Эрдоган избегает называть Сулеймани «мучеником», как предпочитают называть его иранские партнеры. TRT написали в своем твиттере, что «президент Турции Эрдоган призывает президента Ирана [Хасана] Роухани воздержаться от эскалации напряженности с США, выражая соболезнования в связи с убийством военного командира Сулеймани из-за его официального ранга и не используя слово «мученик».

Не описывать Сулеймани как мученика — не просто вопрос политической этики для Эрдогана. Не следует забывать, что, несмотря на партнерство Турции и Ирана в Сирии в рамках Астанинского процесса, эти две страны остаются конкурентами на Ближнем Востоке и в целом в исламском мире.

Сулеймани был одним из ведущих архитекторов экспансии Ирана на Ближнем Востоке. Эрдоган, вероятно, все еще помнит, что Сулеймани сыграл решающую роль в удержании дамасского режима у власти в тот момент, когда турецкий лидер считал, что дни Башара Асада сочтены.

По всем этим причинам Эрдоган, похоже, занял относительно нейтральную позицию в противостоянии между Ираном и Соединенными Штатами. Анкара попытается разрядить напряженность на Ближнем Востоке частично для того, чтобы развязать Эрдогану более руки в Северной Африке (Ливии) и в Восточном Средиземноморье.

Убийство Сулеймани может и не спровоцировать новую войну на Ближнем Востоке, но оно уж точно обострит существующие конфликты региона. Поэтому потребуются серьезные посредники. Может ли Турция, находящаяся примерно посередине между Вашингтоном и Тегераном, взять на себя такую роль? Это представляется крайне маловероятным, учитывая, что Анкара — участник многочисленных конфликтов на территории от Сирии до Ливии.

Более того, кажущаяся неизбежной американо-иранская конфронтация может привести к результату, противоположному тому, который предсказывают наблюдатели, считающие Турцию главным бенефициаром убийства Сулеймани. Турция может пострадать как трава в африканской пословице: «В схватке слонов вытаптывается трава».