Президент России Владимир Путин принял участие в церемонии официального запуска газопровода «Турецкий поток», который доставит российский природный газ в Южную Европу через Турцию. Бурно развивающиеся экономические связи Турции с Россией были вновь продемонстрированы во время визита президента РФ в Стамбул 8 января, когда был запущен газопровод «Турецкий поток», соединяющий две страны.

Это была первая встреча Путина в этом году с президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом. Эти двое встречались не менее шести раз в 2019 году, подчеркивая тесные отношения, которые они установили между собой.

Несмотря на экономический аспект, который обе стороны явно ценят, визит Путина стал значительным событием также из-за последних событий в Сирии и Ливии.

Кроме того, на переговоры Эрдогана с Путиным накладывало отпечаток убийство Соединенными Штатами иранского генерала Касема Сулеймани.

Оглашая итоги переговоров в Стамбуле, министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу и его российский коллега Сергей Лавров заявили, что лидеры договорились призвать к перемирию воюющие стороны в Ливии в полночь 12 января.

Они добавили, что стороны договорились также работать над политическим урегулированием конфликта в Ливии.

Министры иностранных дел добавили, что лидеры пообещали работать над прекращением огня в Идлибе, где силы сирийского режима при поддержке российских военных наступают на поддерживаемые Турцией оппозиционные группировки.

Этих договоренностей может быть недостаточно для того, чтобы изменить ситуацию в Сирии или Ливии, где имеет место собственная динамика, которой трудно противостоять.

Хотя дружба между Эрдоганом и Путиным сегодня выглядит крепче, чем когда-либо, о чем свидетельствуют любезности, которыми они обменялись в Стамбуле, политические отношения между двумя странами не так гладки, как предполагает это товарищество.

Проблемы начались в Сирии, где Анкара и Москва поддерживают противоборствующие стороны. Аналитики отмечают, что то же самое может произойти и в Ливии после решения Турции направить в эту страну войска для поддержки Правительства национального согласия (ПНС), с тем, чтобы защитить его от атак Ливийской национальной армии (ЛНА) во главе с Халифой Хафтаром.

Москва не приветствовала действия Турции в Ливии и раскритиковала их дипломатическим языком. «Мы считаем, что иностранное вмешательство вряд ли поможет урегулировать ситуацию», — заявил журналистам пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков 26 декабря.

Официально Москва не поддерживает ни Правительство национального согласия, ни Ливийскую национальную армию. Тем не менее, российская наемническая организация, известная как «Группа Вагнера», активно поддерживала Хафтара.

Эта группа, возглавляемая бывшим командиром российского спецназа, имеющим связи в Кремле, якобы независима. Однако многочисленные сообщения указывают на то, что она получает материально-техническую поддержку от российских военных.

Встречи между Эрдоганом и Путиным в 2019 году были направлены, в частности, на урегулирование их разногласий по Сирии. В январе 2017 года Турция и Россия вместе с Ираном инициировали Астанинский процесс с целью начать альтернативный путь к миру в Сирии.

 

Этот процесс помог Анкаре и Москве создать видимость совместной работы по урегулированию кризиса в Сирии, даже если оба государства расходятся по многим вопросам внутри этой страны.

Эрдоган и Путин также провели несколько двусторонних встреч для обсуждения ситуации в Сирии. Примечательны их переговоры в российском курортном городе Сочи в сентябре 2018 года, где они договорились о прекращении огня в Идлибе между поддерживаемыми Россией силами режима и поддерживаемыми Турцией сирийскими оппозиционными группировками.

Это перемирие так и не состоялось, как показывают последние события в Идлибе. Но события в Идлибе также демонстрируют, как соглашения между Турцией и Россией в значительной степени работали на интересы Москвы.

Ветеран внешнеполитического анализа Седат Эргин утверждал, что операция «Мирная весна», которую Турция начала в октябре на северо-востоке Сирии против курдских Отрядов народной самообороны (ОНС), также была инициирована Москвой.

«Возможно, операция «Мирная весна» сильно изменила геополитическую обстановку в Сирии, но она также позволила России урегулировать ситуацию в регионе силовым путем», – написал Эргин в Hurriyet.

Анкара надеялась, что обещанный президентом США Дональдом Трампом уход из Сирии и последующее наступление турецких военных на ОНС дадут Турции контроль над зоной вдоль турецкой границы длиной 450 км и шириной 30 км, принадлежащей Сирии.

Эрдоган намеревался так же расселить в этой «безопасной зоне» сотни тысяч сирийских беженцев.

Вместо этого произошло другое. Россия обосновалась в районах, ранее удерживаемых американскими войсками, заперев Турцию на участке земли длиной всего 110 километров. Анкара также раздражена тем, что Россия позволяет некоторым элементам ОНС оставаться в этих регионах.

«Из этих отношений [между Анкарой и Москвой] складывается асимметричная ситуация [в Сирии], в которой преимущество перешло к России», — сказал Эргин.

Во время телевизионного интервью 5 января Эрдоган размышлял о том, что не все благополучно в турецко-российских отношениях.

Он подчеркнул, что обсудит «массовые убийства режима в Идлибе» с Путиным, когда они встретятся в Стамбуле. Учитывая, что российские военные причастны к операции в Идлибе, высказывания Эрдогана можно воспринимать и как косвенную критику Москвы.

Эрдоган также раскритиковал участие «ЧВК Вагнера» в Ливии, добавив, что он «подробно обсудит этот вопрос с Путиным».

Анкара и Москва явно работают над дипломатическим механизмом для Ливии, подобным Астанинскому процессу, который мог бы помочь им установить modus vivendi в этом кризисе, не подвергая опасности свои связи.

Галип Далай, старший научный сотрудник Исследовательского центра «Аль-Джазира», подчеркнул сходство между опытом Турции и России в Сирии и складывающейся ситуацией в Ливии. «Хотя Турция и Россия эффективно поддерживают противоборствующие стороны, они, похоже, настроены на более глубокое взаимодействие по вопросу Ливии», — написал Далай в умеренной исламистской газете «Карар».

Москва неохотно закрывала глаза на то, что Турция получила ограниченный военный плацдарм на севере Сирии, но ее сильная поддержка режима Асада подорвала все основные ожидания Турции в этой стране.

 

В 2011 году Анкара была убеждена, что гибель режима Асада — лишь вопрос времени. Она полагала, что за этим последует демократическое избрание партии, подобной исламистской Партии справедливости и развития (ПСР) Эрдогана, которая затем обратится к Турции за помощью и станет с ней взаимодействовать на нескольких уровнях. Россия положила конец этой мечте.

 

Москва сегодня как никогда поддерживает заклятого регионального врага Эрдогана Башара Асада. Это также стало очевидным после того, как Путин прибыл в Стамбул на этой неделе непосредственно после своего неожиданного визита в Дамаск.

До его визита турецкие официальные лица хвастались, что Путин впервые отправится за границу в 2020 году именно в Турцию. Визит Путина к Асаду перед встречей с Эрдоганом застал этих чиновников врасплох.

Короче говоря, нет никакой гарантии, что Россия удовлетворит интересы Турции в Ливии, равно как и в Сирии. Дилемма Анкары заключается в том, что она может оказаться в такой же зависимости от России в Ливии, как и в Сирии.

Тем временем Эрдоган уточнил в своем телеинтервью 5 января, что ограниченное число турецких военнослужащих, которые будут направлены в Ливию, будут направлены только для обучения и консультирования Правительства национального согласия. Он обратил внимание на то, что идея отправки турецких войск в Ливию была встречена оппозицией в Турции.

Министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу указал, что целью Турции в Ливии является «как можно скорее установить прекращение огня и внести свой вклад в оживление политического процесса». Этому соответствуют заявления двух министров иностранных дел по итогам переговоров Эрдогана и Путина. Если Анкара сможет добиться этого, то ее военные действия в Ливии будут рассматриваться как мастерский дипломатический шаг, который ускорил мирные переговоры в этой стране. Однако данный вопрос остается открытым.

Еще одна проблема для Турции заключается в том, что ее интересы в Ливии сталкиваются не только с Россией. Анкаре приходится также бороться в Ливии с Объединенными Арабскими Эмиратами, Египтом, Саудовской Аравией и европейскими державами, такими как Франция.

В ноябре Турция подписала с Правительством национального согласия отдельное соглашение об исключительной экономической зоне между средиземноморскими побережьями двух стран.

Это было сделано для того, чтобы встряхнуть Грецию, Кипр, Египет и Израиль, которые занимаются совместными проектами по разведке энергоресурсов в тех частях Восточного Средиземноморья, где, по словам Анкары, у нее тоже есть права.

Учитывая, что ОАЭ и Египет активно поддерживают Хафтара и открыто враждебно настроены по отношению к Турции, это может создать дополнительные препятствия для ливийских планов Анкары.

Турция и Россия, несомненно, захотят развить результаты переговоров между Эрдоганом и Путиным в Стамбуле в ближайшие дни и недели.

Однако принесет ли Москва в Ливию то, чего хочет Анкара, или все будет как в Сирии, остается неясным.