Но с учетом эскалации напряженности с Ираном, эта страна, возможно, должна находиться на первом месте в дискуссии. Хотя прошло чуть больше года с тех пор, как Соединенные Штаты вышли из ядерной сделки с Ираном, те, кто хотел бы, чтобы это решение было отменено, если будет избран новый президент США, не могут просто повернуть время вспять.

В этом году Демократический национальный комитет принял резолюцию с изложением логики полного возвращения США в иранскую ядерную сделку, известную как Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД). С тех пор большинство демократических кандидатов заявили о своей поддержке возвращения к status quo (лат. «возврат к исходному состоянию». — Прим. ред.) и о том, что Соединенные Штаты вновь вступят в соглашение в 2021 году.

По всем причинам, изложенным в резолюции, США было бы лучше остаться в сделке (исходя из интересов национальной безопасности). Но теперь, когда США вышли из нее, возвращение не будет таким простым и практичным ходом, как некоторые могут надеяться. Слишком многое произошло с момента подписания соглашения в 2015 году.

Во-первых, прошедшие годы были недобрыми к иранским прагматикам, которые теперь пройдут через тяжелую битву на собственных парламентских выборах 2020 года и президентских выборах 2021 года.

Президент Хасан Роухани (также встречается написание «Рухани». — Прим. ред.), главный сторонник СВПД, не имеет права на следующий срок. Будет ли какой-либо кандидат баллотироваться на платформе, поддерживающей политику Роухани, неизвестно. В некоторых отношениях результаты последних парламентских выборов свидетельствуют о предпочтении подхода Роухани. Но многие иранцы не видят никакой пользы от поддержки Роухани в целом и СВПД в частности. Экономическое недовольство распространилось по всей стране с начала 2018 года, и это может помешать усилиям прагматичных кандидатов захватить воображение иранского населения на новых парламентских и президентских выборах. Как правило, когда иранские избиратели, которые являются сторонниками лагеря Роухани, остаются дома, то побеждают кандидаты — сторонники жесткой линии режима.

Между тем, междоусобицы и политиканство во время предвыборных сезонов Ирана обычно приводят к росту конфликтного поведения, включая ракетные испытания и аресты лиц с двойным гражданством. Неясно, будет ли сохраняться нынешняя напряженность между Соединенными Штатами и Ираном — речь о таких действиях, как атаки на нефтяные танкеры в Оманском заливе в июне и сбивание американского беспилотника 19 июня. Будет ли продолжаться все это до 2020 года? Но если обе стороны не успеют к тому времени осуществить деэскалацию, предвыборная борьба в Иране может подлить масла в огонь американо-иранского конфликта. Такой всплеск рискует перерасти в опасную борьбу по принципу «око за око», и тогда возвращение в СВПД для США было бы гораздо более сложным.

Кроме того, на пути такого возвращения к ядерной сделке будут стоять региональные события с момента подписания СВПД. В 2015 году республиканцы (и немалое число демократов) критиковали соглашение из-за его слепых пятен. Как отмечали противники СВПД, сделка не касалась поддержки Ираном терроризма и использования проиранских ополченцев в регионе, в том числе в плане иранской дестабилизирующей деятельности. Фактически противники сделки утверждали, что Иран продолжает угрожать интересам США в регионе, несмотря на соглашение. Доводы администрации Обамы о том, что процесс не может охватить все проблемные области и что для решения проблем Ирана в Сирии, Ираке, Йемене и т.д. потребуется дополнительная работа, были разумными. Поскольку ядерная угроза больше не стоит на первом плане, региональные вопросы могут быть решены. Но теория не была полностью проверена, так как президент Барак Обама покинул свой пост чуть более чем через год после начала реализации сделки.

На этот раз может быть еще сложнее отделить друг от друга региональные и ядерные компоненты политики безопасности Ирана, поскольку Тегеран наращивает успехи в регионе по мере того, как Соединенные Штаты продолжают выходить из него. Что касается Ирана, то его экспансионистский подход даст ему более сильные козыри, что заставит его пойти на меньшие уступки. Недавние действия Тегерана в регионе уже сигнализируют о том, что он движется в этом направлении, чтобы проверить возможности США. Он демонстрирует, что максимальное давление на Иран (тяжелые экономические санкции, введенные США. — Прим. пер.) имеет издержки для Вашингтона и региона. Эскалация режима в последние недели показывает, что страна может использовать свою региональную политику, чтобы заставить Соединенные Штаты отступить от кампании максимального давления, заставив европейцев активизировать свою игру и предоставить Ирану ту экономическую помощь, которая ему нужна.

Соединенные Штаты могли бы рассмотреть вопрос о повторном вступлении в СВПД как раз в тот момент, когда сроки некоторых его положений будут истекать. В 2020 году, всего за несколько недель до президентских выборов в США, эмбарго ООН на обычные вооружения в отношении Ирана будет снято. В 2023 году будет отменена резолюция Совета безопасности ООН, запрещающая Ирану разрабатывать баллистические ракеты. В следующем году Иран может возобновить некоторые ядерные исследования и разработки, хотя наиболее важные положения СВПД имеют срок до 2030 года или являются бессрочными — такие, как постоянные инспекции и обязательство Ирана не разрабатывать ядерное оружие. В этом контексте Соединенные Штаты будут оказывать политическое давление на Иран с требованием не возврата к старому курсу, а нового, более жесткого курса. Но Иран вряд ли уступит больше за ту же сделку, которую он получил в 2015 году, или даже за более жесткую сделку.

Возвращение СВПД в его нынешнем виде может оказаться недостижимым и нежелательным, особенно если Иран будет продвигаться вперед со своими планами нарушить некоторые положения соглашения. На данный момент Иран предпринимает шаги по нарушению соглашения, которые являются обратимыми. Но если он продолжит рассматривать СВПД как одностороннюю сделку, и если европейцам не удастся предложить Ирану некоторую экономическую помощь, Иран вполне может оказаться в состоянии серьезного нарушения сделки или даже может выйти из нее к 2021 году. И эти соображения не могут не учитываться теми, кто присматривается сегодня к исполнительной власти в США. Но им нужно будет также рассмотреть роль Конгресса — законодательной власти. Если будущая сделка с Ираном не получит двухпартийной поддержки, американцы могут столкнуться с тем же сценарием, что и сегодня, в следующий раз, когда новая администрация вступит в должность.

У любой новой администрации США были бы только месяцы, прежде чем Роухани покинет правительство в Тегеране. И хотя любые переговоры потребовали бы участия соответствующих центров силы в Иране, американцы, которые вели переговоры по СВПД, узнали, что разные правительства Ирана могут вести или прерывать переговоры. Жесткое правительство в Тегеране вело бы себя не так, как нынешнее. Поэтому крайне важно использовать время между нынешними и будущими выборами, рассмотреть, как построить сложные элементы такой стратегии и какая команда интеллектуалов потребуется для ее реализации. Это может показаться неразумным использованием ценных ресурсов. Но если новая команда не вступит в должность хорошо подготовленной и лишенной иллюзий, то новая администрация может столкнуться с трудностями в решении проблемы в 2021 году.