Всего четыре месяца назад министр иностранных дел Ирана Мохаммад Джавад Зариф публично включил наследного принца Объединенных Арабских Эмиратов Мохаммеда бин Зайда в «Команду Б» – группу поджигателей войны – наряду с советником по национальной безопасности США Джоном Болтоном, премьер-министром Израиля Биньямином Нетаньяху и наследным принцем Саудовской Аравии Мохаммедом бин Салманом. Четверка, по словам высокопоставленного иранского дипломата, была занята тем, что убеждала президента США Дональда Трампа разжечь ненужную войну с Ираном.

За эти четыре месяца в Персидском заливе произошел ряд событий, в результате которых весь регион оказался на грани серьезного конфликта. Удивительно, однако, что на этом фоне отношения между Ираном и ОАЭ улучшаются, поскольку страны, похоже, находятся на пути деэскалации.

12 мая несколько нефтяных танкеров стали жертвой диверсии вблизи порта ОАЭ Фуджейра. Месяц спустя в Оманском море также подверглось нападению судно, направлявшееся на Тайвань и перевозившее эмиратскую нефть. В то время как американские правительственные чиновники обвинили в происходящем Иран и его доверенных лиц, Абу-Даби проявил осторожность и воздержался от обвинений против Тегерана.

Всего за неделю до нападения ОАЭ объявили о переломе в раздираемом войной Йемене, где Эмираты были ключевым членом саудовской коалиции, сражающейся с проиранскими повстанцами-хуситами. Новый йеменский подход ОАЭ стал «стратегией мира» в противовес «стратегии войны». Это означало драматический перелом в войне, которая долгое время подвергалась критике со стороны Исламской Республики Иран. Поэтому многие в Иране интерпретируют новую стратегию Эмиратов как попытку снизить напряженность в отношениях с Тегераном.

Более очевидный сигнал деэскалации пришел после того, как 20 июня Корпус стражей Исламской революции (КСИР) Ирана сбил американский беспилотник наблюдения над Персидским заливом, обнаружив, что самолет нарушает воздушное пространство Ирана. Беспилотник взлетел с базы в ОАЭ. Президент Дональд Трамп в конечном итоге не ответил на атаку, заявив, что отменил планы удара по Ирану. Можно сказать, что он ответил лишь серией твитов. Все это, возможно, способствовало переосмыслению должностными лицами ОАЭ общей внешней политики. Они начали оценивать ущерб, который может быть нанесен ОАЭ в случае американо-иранского военного конфликта, понимая, что они не могут позволить себе заплатить цену за политику, проводимую их партнером, США, которую многие считают ненадежной. (Фактически, отказавшись наносить удар по Ирану, США продемонстрировали безнаказанность Тегерана и свое нежелание вступать с ним в войну. В таком случае последствия конфликта могли обрушиться на Эмираты, с территории которых стартовал американский беспилотник. – Прим. ред.)

С точки зрения иранских сторонников жесткой линии, кажущееся разочарование ОАЭ в Соединенных Штатах является доказательством того, что их давно отстаиваемая «стратегия сопротивления» была правильной и окупается. Однако не все иранские политические элиты выражают одинаковый уровень оптимизма.

«Толкование поведения ОАЭ как отступление – это всего лишь поверхностное и наивное понимание, – сказал в интервью Al-Monitor журналист Сиаваш Фаллахпур, специализирующий по процессам в арабском мире. – ОАЭ сейчас находятся на этапе собирания плодов от политики, которую они значительно капитализировали в последние годы».

Однако новые события в отношениях Тегерана и Абу-Даби еще больше подтвердили теорию о том, что ОАЭ действительно стремятся к деэскалации напряженности в отношениях с Ираном. В конце июля глава Союза иранских бюро по валютным операциям сообщил о готовности, выраженной двумя банками ОАЭ, приступить к финансовым операциям с Ираном. В качестве еще одного примечательного шага командующий Береговой охраны Эмиратов подписал меморандум о взаимопонимании с начальником иранской пограничной службы после двух дней переговоров в Тегеране. Документ направлен на укрепление пограничной безопасности и улучшение двустороннего сотрудничества. Фотографии встреч попали в иранские СМИ и вызвали новые дебаты среди наблюдателей о смене курса ОАЭ, в то время как иранские официальные лица решили отнестись к этому вопросу с некоторой осторожностью.

«Мы уловили некоторые признаки, указывающие на изменение поведения ОАЭ, – сказал высокопоставленный иранский дипломат в интервью Al-Monitor на условиях анонимности. – С нашей точки зрения, это в основном тактические меры, которые ОАЭ принимают в попытке предотвратить вред от своего участия в йеменском конфликте и, в частности, от ударов дронов, а также, в более широком контексте, от возможной американо-иранской войны», – добавил дипломат.

Ранее в этом месяце Абдул-Гадер Фахихи, президент Иранского делового совета в Дубае, сказал в интервью, что, несмотря на давление санкций США, ОАЭ решили облегчить обработку бизнес-виз, а также заявки на банковские счета, поданные иранскими гражданами в банки Эмиратов. Фахихи сказал, что истекшие иранские визы также могут быть продлены по усмотрению властей ОАЭ.

Во время визита в Эр-Рияд 10 августа наследный принц ОАЭ заявил, что его страна и Саудовская Аравия договорились сражаться бок о бок на общей линии фронта и будут противостоять любым державам, которые угрожают безопасности региона. Тем не менее другие недавние события вызвали предположение, что Саудовская Аравия и ОАЭ могут быть в ссоре из-за Ирана.

«Разница в мнениях саудовцев и Эмиратов реальна, – сказал Фаллахпур. – Поддерживая напряженность с Ираном, Саудовская Аравия стремится к геополитической конфронтации и даже больше, в то время как Абу-Даби на протяжении многих лет пытается послать сообщение Ирану о том, что не разделяет подход Эр-Рияда. Этот сигнал, как представляется, был понят и принят руководством Исламской Республики Иран».

Независимо от слов, используемых для описания эмиратского подхода, иранское общественное мнение осознает сдвиг политики ОАЭ, будь то отступление или тактическая краткосрочная мера.

«Намерение ОАЭ по деэскалации можно рассматривать в рамках региональной чрезвычайной ситуации, – сказал Камран Карами, тегеранский эксперт по арабской политике. – Опасения, что кризис может перекинуться на ОАЭ из-за уязвимости страны (в силу ее небольшой стратегической глубины), различий между некоторыми эмиратами, такими как Дубаи и Абу-Даби, споров по поводу авантюристического подхода последнего, который поставил под угрозу экономическое процветание и стабильность ОАЭ, скептицизма по поводу возможности США реализовать политику максимального давления на Иран и, в конечном счете, озабоченности по поводу диапазона иранских ракетных ударов, способных поразить территорию Эмиратов, – могут рассматриваться как основные объяснения разворота правительства ОАЭ и бин Зайда в частности».

Следующие шаги ОАЭ могут показать, осуществляют ли они реальную модификацию своей внешней политики и подходов к безопасности в отношении Тегерана или же этот сдвиг является лишь временной тактикой, призванной удержать пламя неизбежных военных конфликтов вдали от своих границ. В любом случае Тегеран внимательно следит за малейшими шагами своего соседа по Персидскому заливу.