Его сердце болит даже за президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, хотя Эрдоган предает его за его же спиной. Но одной встречи на саммите G20 в Осаке было достаточно, чтобы Трамп сказал: «Я не думаю, что с ним обращались справедливо». Он имел в виду сделку на 2,5 миллиарда долларов по зенитно-ракетным комплексам С-400, которую Турция подписала с Россией. Эта сделка сводила с ума лидеров НАТО и Конгресс США, и вплоть до этой встречи с Эрдоганом она почти обязала Трампа наказать Турцию. Почти. Потому что Трамп убедил себя, что человеком, ответственным за это неловкое и опасное соглашение Турции и России, был бывший президент США Барак Обама, который заблокировал Турции возможность купить американские зенитно-ракетные системы Patriot.

«Он [Эрдоган] не получил разрешение администрации Обамы. чтобы купить их [зенитно-ракетные системы Patriot], пока он не заключил сделку по покупке других ракет. Поэтому он покупает другие ракеты, а потом вдруг они говорят: «Ну, теперь вы можете купить наши ракеты. Ты не можешь так вести дела. Это нехорошо», — объяснил Трамп свой разворот, как будто история началась с его президентского срока.

Эрдоган, как обычно, сразу же воспользовался передышкой в американском давлении и внезапной любезностью Трампа. Он объявил, что российские ракетные системы будут в Турции через 7―10 дней. Турция уже назначила полковника ВВС во главе новых ракетных комплексов С-400, турецкие офицеры и солдаты обучаются управлять ими в России, а сам Эрдоган объявил всему миру, что «Трамп обещал не вводить санкции в отношении Турции».

Эрдоган знает, как отплатить за услугу. На прошлой неделе он заявил, что Турция собирается купить около 100 американских самолетов Boeing в рамках сделки, которая оценивается в сумму от 9 до 44 млрд долларов, в зависимости от моделей самолетов и их технических характеристик.

Но слова Трампа не всегда соответствуют его делам. Согласно Закону о противодействии противникам Америки посредством санкций, президент обязан ввести санкции в отношении любого государства, которое может нанести ущерб интересам Соединенных Штатов, покупая оружие у России, и Турция подпадает под эту категорию.

Закон позволяет Трампу выбрать 5 из 12 санкций, начиная с запрета на въездные визы высокопоставленным чиновникам конкурирующего государства, введения экономических санкций и сокращения кредитов этому государству (от отдельных финансовых учреждений до полного бойкота).

Трамп, чьи отношения с Конгрессом очень сложные, в том числе из-за его решения обойти законодательство, предназначенное для предотвращения продажи оружия Саудовской Аравии, сталкивается и с другой попыткой Конгресса противостоять ему — теперь уже по турецкому вопросу. Эрдоган пока не может быть уверен, что ракетная сделка оставит Турцию невредимой. Основным возможным ударом по Турции является ее исключение из программы F-35 — она заказывала эти боевые самолеты-невидимки и принимала участие в их сборке. Кроме того, возможны и другие санкции — экономические.

Закупка F-35 уже временно заморожена, как и подготовка турецких пилотов в США, до 31 июля, когда вступит в силу ультиматум Конгресса об отмене российской ракетной сделки.

Трамп может избежать санкций, если убедит Конгресс в том, что уступка Турции служит интересам национальной безопасности США. Но тогда ему придется ответить на некоторые острые вопросы и противостоять американским партнерам по НАТО, которые видят в этих российских ракетных системах угрозу способности организации защитить себя от российского наступления.

Конкретная озабоченность по поводу этих систем заключается в том, что они заставят Турцию действовать в соответствии с российским, а не западным протоколом. Тогда Россия сможет получать важные разведданные о самолетах НАТО и методах обороны от авиаударов сил НАТО. Более того, если Турция получит самолеты F-35, которые также купил Израиль, Россия сможет узнать их секреты из первых рук.

Турция утверждает, что боязнь передачи разведывательных и технологических ноу-хау должна волновать и россиян, поскольку Турция как член НАТО предположительно будет обязана делиться этой информацией со странами НАТО. Другими словами, Турция говорит, что страх работает в обоих направлениях и поэтому не должен беспокоить ее западных партнеров.

Но помимо оперативных разведывательных соображений, ракетная сделка Турции и России вызывает вопросы на Западе о стратегической позиции Турции. Существуют особые военные и экономические отношения между Анкарой и Москвой, которые имели сильные экономические связи и до ракетной сделки. Турция также является страной для транзита российской нефти на пути в Европу, а сотрудничество Турции с Россией в гражданской войне в Сирии обеспечило ей место в российско-иранско-турецком треугольнике, который ведет войну или делает стратегические шаги по ее прекращению.

Но развертывание российских ракетных комплексов, которые делают Турцию независимой от НАТО в этом аспекте, и присутствие российских советников в турецкой военной системе рассматриваются как пересечение «красной линии», которое может подорвать основу единства НАТО — организации, которая опирается на принцип «один за всех и все за одного».

Несмотря на презрение, с которым Трамп относится к НАТО, и его требование, чтобы страны-члены НАТО платили за защиту, которую им предоставляют США, он понимает (по крайней мере, судя по его заявлениям), что НАТО жизнеспособно. Также здесь для него существует дилемма относительно его ответа на покупку Турцией российских ракет.

Введение санкций в отношении Турции может еще больше отдалить ее от западного клуба и связать ее военное будущее с Россией. Кроме того, американский лидер, не говоря уже о республиканцах, видит в Иране глобального врага и хочет мобилизовать против него все государства мира. Поэтому Трамп не может отказаться от такого стратегического оплота, как Турция.

Эрдоган рассчитывает на эту дилемму. Он убежден, что даже если Вашингтон ударит его санкциями, они будут легкими, направленными на то, чтобы лишь формально соблюдать американские законы. К тому же, в любой момент он может купить системы Patriot и таким образом успокоить американскую ярость и помочь американской казне.

Непонятно, зачем Турции нужны российские ракетные комплексы и против кого она намерена их применять. С-400 считаются передовыми системами, и их приобретение обеспечило бы Турции плацдарм для строительства следующего поколения оборонительных ракет — С-500. Но в настоящее время цель Эрдогана — позиционировать Турцию как военную державу, которая будет маневрировать между США и Россией и извлекать стратегическую прибыль из своего положения. Эта цель является продолжением стратегического расширения влияния Турции на Ближнем Востоке и в Центральной Азии. У нее есть военная база в Катаре и учебная база в Сомали, и Эрдоган планирует создать военную базу в Судане. Турецкие силы оккупировали территории на севере Сирии и действуют на севере Ирака против Рабочей партии Курдистана (РПК).

Турция поддерживает военные связи с большинством государств Центральной Азии. Она стала одним из крупнейших экспортеров оружия. Ее военная промышленность перешла от почти полной зависимости от других государств к внутреннему производству, и если раньше она экспортировала в основном легкое вооружение, то сегодня экспортирует вертолеты, беспилотники, корабли и передовые технологические средства.

Резкие перемены, которые совершил Эрдоган, превратив страну, которая прежде дистанцировалась от региональных конфликтов, в вовлеченную в них нацию, которая иногда диктует региональную политику, являются результатом действий Эрдогана по удалению армии от политики и освобождению себя от ее контроля. Он сам стал настоящим главнокомандующим турецкими вооруженными силами и разведкой. Впервые в новейшей истории гражданское лицо возглавляет турецкую армию, даже если оно не служит на военной должности и не имеет военного опыта.

Вопрос теперь в том, насколько далеко Эрдоган намерен прощупывать границы возможного в его отношениях с Трампом. Он уже дважды доказал, что готов отступить, когда давление становится невыносимым. Он сделал это, когда был вынужден извиниться и успокоить Москву после сбитого российского истребителя в декабре 2015 г. Тогда Россия ввела в отношении Турции жесткие санкции, которые нанесли серьезный ущерб ее туризму и экономическим связям между двумя странами. Лишь примерно через полтора года Эрдоган и президент Владимир Путин встретились и подписали соглашение о военном сотрудничестве.

Во второй раз Соединенные Штаты ввели санкции в отношении Турции в качестве наказания за продолжающееся тюремное заключение американского пастора Эндрю Брансона, которого судили за предполагаемое сотрудничество с движением Фетхуллаха Гюлена. Санкции, состоящие в удвоении тарифов на турецкую металлопродукцию, привели к падению турецкой лиры, к девальвации, от которой турецкая экономика еще не оправилась. Эрдоган решил, что цена слишком высока, и летом 2018 года пастор был освобожден. Этот урок не только свидетельствует о поведении Эрдогана, но и показывает, что Трамп знает, как давить на Эрдогана в случае его непослушания. Это фактор неопределенности, с которым Эрдогану придется иметь дело и в ракетной сделке.

Но выход из сделки с Россией теперь будет смертельным ударом по престижу Эрдогана, особенно после поражения правящей партии на выборах мэра Стамбула, в дополнение к его страху перед российской реакцией. Турецкий президент может потерпеть дипломатическое поражение и обнаружить, что, игнорируя Трампа, он попал в собственную ловушку.