Курдское образование в регионе Африн начало создаваться сразу после первого этапа революции, в 2011 году.

Тогда курдское образование фактически обеспечивалось молодежью в домах и деревнях. Теперь, семь лет спустя, курдское образование – это система от начальной школы до первого университета Рожавы.

С 2011 по 2018 год были предприняты большие шаги по развитию образовательного процесса в Африне.  До вторжения в Африне было 50 тысяч учащихся.

Члены Демократической администрации ОДО (Образование в демократическом обществе) рассказали агентству «Фират», как они тайно проводили уроки курдского языка на дому и как постепенно оживает курдская система образования.

Мы стыдились своей курдской идентичности

Регаз Хемо, ученица средней школы, которая училась в школах Баас до 6-го класса, а затем продолжила обучение в курдской системе образования, вспоминает: «Во времена режима школы следовали очень строгой системе. В частности, побои и проклятия учителей ломали волю детей. В школе было запрещено говорить на курдском языке, но мы были детьми и говорили дома на курдском. Я не знала, что означает этот запрет на язык. Поэтому во время перерывов я разговаривала с друзьями на курдском. Затем они пожаловались учителю. Это было так унизительно, когда учитель бил меня и ругался, мне было стыдно за то, что я курд».

Революция изменила ситуацию и для курдского языка

.

Хемо продолжает: «Однако с революцией все изменилось –курдский язык начал преподаваться в школах. Сначала у меня были небольшие проблемы, потому что переход от одного языка к другому – это вызов. Но именно тот факт, что мы учились на курдском языке, позволил нам преодолеть эти трудности. Будучи курдскими детьми, мы с энтузиазмом стали участвовать в этом процессе. Я не хотела уходить из школы – я требовала все больше и больше.

Не только смена языка

Подход учителей к нам стал совсем другим. Они обращались с нами, как с друзьями, как обращается с нами мать. Когда у нас возникали проблемы, мы могли спокойно поделиться этим с нашим учителем. Мы смогли высказать свое мнение. Метод, стиль мышления, подход – все изменилось.

Изменился стиль обучения. Догматизм был отброшен. Когда мы перешли на уровень среднего образования, у нас стали появляться новые уроки. Ни одного из курсов, которые мы сейчас получаем, не было при старой системе времен режима. Как молодым женщинам, нам организовали классы по изучению Жинеологии. Это помогло нам лучше понять наши обязанности. Мы начали изучать историю и географию Курдистана – мы с большим энтузиазмом познавали собственную историю и самих себя. С этой системой наша любовь к языку растет. В школах обеспечивается равенство.

Турецкое государство атаковало нашу модель

Турецкое государство начало вторжение в Африн. Они хотели уничтожить модель, которая стала примером для человечества. По этой причине нападение на Африн было варварским. Они напали на наши школы, разграбили их.

Первый месяц после нашего отъезда из Африна был очень трудным. Перед нами снова встала задача сохранить свою школу и книги. Когда я вижу книгу, внутри меня что-то ломается.

Через месяц мы перестроились, и наши школы открылись. Даже несмотря на то, что это были разрушенные дома и палатки или даже детские тюрьмы, нам удалось превратить их в образовательный центр.

Мы поддерживаем работу наших школ с ощущением того, что мы боремся. Конечно, есть трудности: у нас нет книг, места, где мы учимся, не отремонтированы, но это нас не останавливает.

Мы хотим, чтобы мир знал: жители Африна любят свой язык и культуру. Школы, которые мы открыли сегодня, и наше непрерывное образование показывают, что турецкое государство не достигло своей цели».

Я не мог принять систему

Сиябенд Феки учился в сирийских школах режима пять лет и участвовал в получении образования на курдском языке на дому.

По этой причине режим не переставал оказывать давление на семью. Теперь он один из тысяч учащихся-афринцев, обучающихся в Шахбе. Феки рассказал, что он испытал:

«Мы всегда были вынуждены вести себя в соответствии с их системой. Но мы не могли принять это. Я был в фольклорной группе в то время. Вместе с моими друзьями мы ходили на торжества и свадьбы. Мой учитель, услышав про это, побил меня. Он сказал, что я никогда не буду играть снова. Это было тяжело.

Мы начинали изучать курдский язык в домашних условиях

С революцией в Африне началось курдское языковое образование. В то время школы преподавали на курдском языке. До этого мы изучали курдский язык в тайных условиях дома. Мы собирались в соседском доме и тайно там учились, потому что давление режима в то время было слишком большим. Они арестовали моего отца, когда узнали, что я выучил курдский. Тем не менее я не сдавался. Я сопротивлялся всем трудностям и сумел их преодолеть.

В нашей деревне был только один учитель – он научил нас бесценным вещам. Благодаря ему мы выучили родной язык, познакомились с нашей культурой и с собой. Позже, с развитием революции, были открыты курдские школы. Сейчас у нас в крае есть свои школы, мы начали изучать историю и географию. Когда я дошел до 9-го класса, я осознал силу и решимость, которые у меня были.

Нам пришлось перебраться в район Шахбы, когда турецкое государство атаковало Африн. Теперь мы продолжаем наше сопротивление в Шахбе. Ни турецкое государство, ни режим не могут помешать нам учиться в собственных школах».

Мы познали нашу курдскую идентичность

Джемиль Михеммед, ученик средней школы, сказал, что научился быть курдом и узнал о существовании курдов вместе с революцией. С 6-го класса Михеммед начал учиться на курдском языке.

«Конечно, после обучения на одном языке переход на другой сопряжен с определенными трудностями. Я никогда не рассматривал эти трудности как препятствие для себя, потому что это мой родной язык. Сейчас ученики 6-го класса изучают много предметов. Тогда мы могли изучать только курдский. После начала этапа средней школы количество предметов увеличивается. Мы начали изучать собственную историю и географию.

Важность других языков

Когда началось обучение на курдском языке, другие языки не были удалены из программы. Преподавались также арабский, французский и английский языки. Мы перешли от избиений, ненормативной лексики и унижения к совершенно другой системе. В этой новой системе самым важным стало равенство. Наши учителя очень добры ко всем нам.

Когда у нас были каникулы, турецкое государство напало на Африн. Они напали на наши школы.

35 наших друзей пали жертвами этой агрессии, совершенной турецким государством. Мы должны были покинуть Африн. Никто не думал, что мы сможем перегруппироваться после того, как мы пришли в Шахбу. Но и наши коммуны, и советы организовались, открыли школы.

Мы превратили темные камеры пыток в комнаты, полные света

Школа, в которой мы сейчас учимся, раньше была тюрьмой, куда помещали молодых людей в период правления Баас. Мы превратили это место в место обучения и света.

Мы сейчас учимся в старшей школе, изучаем очень интересные предметы. Турецкое государство считало, что может навязать свой менталитет Африну и завоевать Африн. Но оно ошибалось. Мы победим этот менталитет запугивания и рабства».

Часть I этого материала можно прочитать здесь