Представитель ОНС Нури Махмуд ответил на вопросы о политической и военной ситуации в Сирии в связи с шестой годовщиной революции в Рожаве.

— Как были созданы Отряды народной самообороны (ОНС) и Женские отряды самообороны (ЖОС), основные силы обороны революции? Как начало революции и становление ОНС повлияли друг на друга?

— Как вы знаете, Сирия имела деспотическую, диктаторскую форму правления. Эта администрация использовала все государственные учреждения в своих целях. Существующие институты не служили интересам народа, администрация была далека от того, чтобы отвечать надеждам общества. Это привело сирийский народ к поиску более демократической и свободной системы. В частности, курдский народ, которому было отказано в идентичности и который фактически проживает в качестве иностранцев на землях, где он поселился, также ищет новый путь.
Так получилось, что все искали перемен, создания новой системы. Это работало на начало революции. В 2012 году народ пошел против системы, требуя решения, но некоторые политические круги и силы хотели направить эту революционную энергию в своих интересах. Турция, Катар, Саудовская Аравия, Россия и Иран организовали некоторые сегменты общества внутри Сирии для достижения своих целей.
Народ Рожавы, особенно курды, предложил третий путь в этом революционном движении. ОНС возникли как революционная сила в этот период, чтобы обеспечить как защиту своих ценностей, так и формирование альтернативной системы общества. До определенного момента в 2011 году существовали некоторые структуры для защиты кварталов и улиц. Но по мере развития революции возникла необходимость в новой организации, способной защищать народ до тех пор, пока режим не будет демократизирован, а силы режима перестанут репрессировать народ. ОНС были созданы молодежью, чтобы защитить ценности и достижения общества, преодолеть препятствия перед созданием альтернативной системы и создать свою собственную свободную и демократическую систему.
Эта сила защищала людей. Например, в жилых районах люди защищали свои дома, защищали систему кантонов. В районах, где ОНС осуществляли оборону, существовала серьезная озабоченность по поводу развития и самоорганизации сообщества. В районах, где располагались ОНС, курды, арабы, ассирийцы, туркмены, черкесы, христиане, езиды и мусульмане развивали демократические движения, создавали народные дома в кантонах. ОНС здесь выполняли свою оборонительную роль. Другими словами, ОНС и чуть позже созданные ЖОС гарантировали то, что люди смогут решить проблемы, разработать свою собственную систему и возглавить решение критических вопросов в Сирии. ОНС все еще работают на этой основе.
Как известно, проекты демократических решений развивались только в тех областях, которые защищали ОНС. Но когда вы посмотрите на районы, где нет сил ОНС, вы увидите, что там орудуют террористы, наемники и войска иностранных государств. Вместо того чтобы защищать и строить Сирию, ее просто продавали, осуществлялись массовые убийства, людей заставляли эмигрировать, и никто до сих пор не берет на себя ответственность за эту ситуацию. Другими словами, социально-демократическая модель возникла в тех областях, где ОНС выполняла свою оборонную миссию.

— ЖОС были созданы 4 апреля 2013 года. Как повлияло создание и активная борьба ЖОС на ОНС и военную ситуацию в Рожаве?

— ЖОС организовались и развились в рамках ОНС. Права женщин в Сирии и нашем регионе были ущемлены. У женщины не было воли во таких сферах жизни, как политика, оборона, экономика. Для того чтобы женщины могли обрести свободу, женщины в Рожаве и на севере Сирии создали силы ЖОС при понимании того, что «свобода женщин – это свобода общества».
Создание ЖОС позволило женщинам развить собственную военную структуру. Конечно, после создания ЖОС были созданы женские организации в других областях. Вера в то, что ЖОС предоставили модель для подражания, добавила многоцветности в революции северной Сирии. Таким образом, женщины играют ведущую роль в этой революции со своими особенностями и характеристиками.
Участие женщин в этой революции продемонстрировало демократический характер системы, которую мы создавали. ЖОС защищали достижения женщин в этой революции. Женщины играли серьезную роль в укреплении всех областей, в которых они присутствовали, и обеспечивали защиту этой системы, чтобы не попасть в ловушку мужского менталитета.
ЖОС доказали, что женщины не являются украшениями, особенно для революционного народа северной Сирии, и показали, что они могут защитить себя, могут заниматься политикой, могут выполнять дипломатическую и экономическую работу, а также разрабатывать военную тактику и стратегии. Они доказали на практике, что являются жизнеспособной моделью защиты общества и его достижений.
Во всех шагах, предпринятых в Рожаве, есть женская подпись. В революции северной Сирии присутствует героизм многих женщин-товарищей, таких, как Авеста и Арин Миркан, ясно виден.
Эта организация была создана естественным образом в качестве законной оборонной организации женщин и общества. ЖОС сыграли свою роль в революции, потому что их принципы и цели были ясны. В северной Сирии и Рожаве женщины сохранили свою волю, решимость и свободу, не подвергаясь влиянию мужского менталитета.
Опять же, создание ЖОС привело к профессионализации женщин в военной области с их собственными характеристиками, в то время как политически организованная женская власть привела к тому, что ЖОС стали более демократичными и принципиальными в женской освободительной борьбе. Это придало красоты Рожаве и женщинам северной Сирии и всему обществу. Это стало моделью для всего мира.

— Какую роль сыграли ОНС и ЖОС в философии революции Рожавы, которой сейчас уже шесть лет?

— Если мы рассмотрим последние шесть лет, мы увидим, что была армия режима и та армия, которая называла себя Свободной сирийской армией (ССА). Они обе позиционировали себя как армии народа.
Они играли свою роль на мировой арене; они считались профессиональной силой для защиты общества и его институтов. Однако мы увидели, что эти силы оказались террористическими. Это силы, которые думают только о своих собственных интересах.
Бывшая армия Сирии и структура под названием ССА несут ответственность за массовые убийства людей. Это привело к серьезным изменениям. Потом на сцену вышло ИГИЛ и взяло Ракку. Позже ИГИЛ дислоцировалось в Ираке, Йемене и Ливии и совершило террористические акты по всему миру. Несмотря на присутствие двух армий, ИГИЛ росло и расширялось. Оно достигло окраин Дамаска и Багдада. Террор распространился повсюду. ИГИЛ напало на Кобани. Однако сопротивление в битве при Кобани породило ситуацию, которая доказала, что над ИГИЛ можно одержать победу. Можно одержать победу над той силой, с которой мир не мог справиться.
Таким образом, через шесть лет мы видим, что армии и структуры, которые считают себя ответственными за защиту общества и институтов, не оправдывают этих целей. Их организационные структуры больше не соответствуют требованиям и интересам общества.
Но когда мы смотрим на ОНС/ЖОС, ситуация прямо противоположная. ОНС стали силой, работающей в соответствии с целями и принципами общества. Другие структуры сирийского режима не сделали ничего для укрепления этих принципов, кроме дебатов о демократии и устранения препятствий на пути развития системы и различных нереализуемых проектов. Шестилетний процесс показал нам, что ОНС/ЖОС являются альтернативой этим армиям. ОНС/ЖОС – это та сила, которая может защитить общество и его институты.

— В чем разница между ОНС шесть лет назад и сегодня? Каковы изменения в военной тактике, технике и оснащении ОНС?

— Шесть лет назад ОНС были созданы для удовлетворения простых основных запросов. ОНС/ЖОС предполагалось как альтернатива всем региональным структурам и вооруженным силам. У нас были очень ограниченные и слабые возможности, но мы начали с тех возможностей, которые были нам доступны. Но сопротивление в Рожаве и северной Сирии дало нам большой опыт. Эти события позволили ОНС/ЖОС показать себя миру. Как вы знаете, это была основная сила международной коалиции за последние шесть лет. США, Россия и региональные державы, которые хотели бороться с ИГИЛ, заключили союзы с ОНС/ЖОС. ОНС/ЖОС доводили до конца процесс ликвидации ИГИЛ, особенно в битве при Кобани.
Они были успешны в тактике, стратегии и командных действиях.
Самые безопасные и районы — это те районы, которые освобождены от ИГИЛ и находятся под контролем ОНС/ЖОС. ОНС развивались в Джизире, Кобани, Африне, но они рассматривались как модель во многих других регионах.

— Как вы упомянули, в Рожаве и северной Сирии есть и другие военные организации, которые использовали модель ОНС и ЖОС. Как вы контактируете с этими другими силами?

— Когда ОНС отправились в другие регионы и города, им необходимо было создать там оборонительные силы для тамошних жителей. Несомненно, ОНС сыграли решающую роль в формировании этих сил. Силы ОНС/ЖОС вместе с силами Ракки, Дейр эз-Зора, Гире Спи, военного совета Манбиджа и молодежью спасли эти территории от ИГИЛ.
ОНС/ЖОС являются наиболее жизнеспособной моделью для этих городов. Опыт ОНС/ЖОС был так важен, что каждый город создал свой собственный военный совет и такие структуры, как Соторо, Санадид, Сирийский военный совет.
По вопросу, есть ли отношения между этими силами и нами. После того, как большинство городов северной Сирии были освобождены, Сирийские демократические силы (СДС) были созданы в качестве зонтичной силы.
СДС являются моделью для всей Сирии. В рамках СДС у нас есть союз со многими сирийскими силами для защиты общества и его достижений. ОНС, существовавшие с самого начала, обладают большим опытом, тактикой и стратегией. По этой причине ОНС всегда готовы поддержать все сирийские силы, действующие в соответствии с принципами революции, и оказать поддержку против возможных нападений, защитить сирийские города, открыть путь для свободы и демократии. Именно таким образом наши альянсы и отношения развиваются в рамках СДС.

— Африн был оккупирован с согласия международных сил. Силы ОНС/ЖОС были выведены из города, однако сопротивление продолжается. Когда вы входите в седьмой год революции, на какой стадии находится сопротивление Африна?

— Как известно, война против Африна началась после того, как мы уничтожили ИГИЛ в Ракке, столице террористической организации. Мы собирались освободить все районы Дейр эз-Зора вместе с Сирийскими демократическими силами (СДС) от ИГИЛ. Было ясно, что ИГИЛ является проектом Турции и Катара по распространению терроризма и сектантства. Развивающаяся демократия северной Сирии представляла для Турции и ее нынешней авторитарной власти, политического ислама, а также для режима ПСР опасность.
Сирийский демократический совет выступил со своим демократическим проектом, и в этот период началось нападение на Африн, которое проводились всеми институтами турецкого государства, особенно армией. Такие области, как Гута, Дараа и Идлиб были принесены в жертву за оккупацию Африна. В этой связи было достигнуто соглашение с Россией.
То, что мы видели в Африне, было проявлением военной тактики. Это была война с помощью геноцида. Турция попыталась изменить демографическую структуру района. Развивала терроризм. Несмотря на эти проявления террора, международное сообщество и мировые государства молчали. Одной из главных причин этого молчания была сделка с Турцией. Международные силы закрывают глаза на вторжение Турции.
Фактически колониальное турецкое государство уже давно готово к уничтожению революционной демократии и свободы, северной Сирии, Рожавы и Африна.
Турецкое государство готовилось в течение многих лет оккупировать Африн. Оно развернуло свою армию в Идлибе и Азазе. Война была не просто против Африна. Турецкая армия начала сражаться против стабильности и мира. Мы видим, что главная цель — терроризм, совершение массовых убийств, изменение демографии. Женщины, дети, мирные жители, курды, арабы, христиане, мусульмане не важны для турецкого государства. Важно было войти в Африн. Мы хорошо знали об этом, поэтому мы решили, что людям Африна необходимо покинуть город, чтобы избежать дальнейших массовых убийств. Демократическая автономная администрация Африна приняла решение вывести людей из Африна.
Наши силы ОНС/ЖОС все еще выполняют свои действия в Африне. Сейчас мы не можем сказать, что турецкая армия и наемники ан-Нусры контролируют оккупируемые территории. Теперь Африн — военный фронт. Бойцы ОНС/ЖОС готовы освободить город. Захватчики не смогут комфортно жить в Африне и не смогут свободно дышать. Мы полностью освободим Африн, и наш народ вернется. Наша борьба продолжается.
Те, кто держат фронт против нас в Африне, на самом деле являются последователями ИГИЛ в Дейр эз-Зоре. Африн дал новое дыхание ИГИЛ. Действительно, Турция предложила ИГИЛ возможность возродиться с помощью отдыха и реструктуризации.
Турция нарушила все международные соглашения и военные правила.

— Как вы оцениваете политическую и военную ситуацию на Ближнем Востоке и в Сирии, когда вы входите в седьмой год революции? Какие военные события можно ожидать на предстоящий период?

— Была возможность обсудить демократизацию Сирии после успешной победы над ИГИЛ в Ракке и Дейр эз-Зоре. Тем не менее, Эрдоган начал оккупацию Африна, пока мир молчал, что еще раз продемонстрировало, что международные силы видят только свои интересы, а не предоставляют социально приемлемые решения народу. Как выяснилось, все страны мира участвуют в сирийском конфликте в соответствии с их интересами на Ближнем Востоке.
Интересы мировых государств и региональных государств больше не гарантируют ничего, особенно, когда Лозаннские соглашения движутся к концу. В настоящее время стабильный статус в мире не гарантируется. Вся эта ситуация также показывает, что правительства мира сегодня не имеют креативности в политике, они работают ради собственных интересов, а не пытаются служить своему народу и стране. Вместо разработки решения и реальной политики они развивают нестабильность. Это означает, что в мире вместо политики господствуют армии и, что на самом деле идет третья мировая война.
Однако следует четко сказать, что СДС и ОНС/ЖОС предоставляют модель для решения. ОНС и ЖОС, несомненно, будут защищать цели и принципы революции при любых обстоятельствах, и будут действовать в этом контексте.

— Как ОНС видят себя в будущем Сирии?

— Поскольку силы ОНС и ЖОС работают в рамках СДС, мы доказали миру за эти шесть лет, что работаем и боремся за интересы страны и общества. Мы доказали, что мы работаем как обще сирийское учреждение, как законная оборонная организация. Для нас не имело никакого значения национальность, и мы служили всему обществу: курды, арабы, туркмены, черкесы, сунниты, алевиты, мусульмане, христиане, все религии и общины имели равные права на защиту.
С другой стороны, другие державы, претендующие на защиту Сирии, а именно правящие силы, создали разногласия между народами, конфессиями и общинами и пытались противопоставить их друг другу. Они развивали террор и резню. Они развивали хаос и усложняли жизнь в Сирии. Результатом этой войны стали трагические смерти и миграция миллионов людей. Но силы ОНС/ЖОС и СДС позволили сирийскому народу оставаться в своих районах.
Фактически, мы сделали это не только в Сирии, но и в Ираке. Пока мы выступали против резни езидов в Ираке, мы служили езидам, чтобы они могли жить на своих землях в Шенгале.
По этой причине ОНС/ЖОС и СДС представляют собой модель для всех сирийцев.
Общественная и национальная оборона может развиваться только на свободных и демократических началах. По этой причине ОНС представляет собой очень важную модель для Сирии сегодня.

Обращаем ваше внимание на то, что организации «Исламское государство Ирака и Леванта»(«ИГИЛ/ИГ») , «Султан Мурад», «Имарат Кавказ», «Аль-Каида» в странах исламского Магриба, «Исламский джихад — Джамаат моджахедов», «Джунд аш-Шам» (Войско Великой Сирии), «Общество возрождения исламского наследия», «Исламская партия Туркестана» (бывшее «Исламское движение Узбекистана»), движение «Талибан», «Исламская группа» («Джамаат-и-Ислами»), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Братья мусульмане», «Исламская группа», «Священная война» («Аль-Джихад» или «Египетский исламский джихад»), «Асбат аль-Ансар», «База» («Аль-Каида»), «Конгресс народов Ичкерии и Дагестана», «Высший военный Маджлисуль Шура Объединенных сил моджахедов Кавказа», «Лашкар-И-Тайба», «Общество социальных реформ» («Джамият аль-Ислах аль-Иджтимаи»), «Дом двух святых» («Аль-Харамейн»), «Синдикат „Автономная боевая террористическая организация (АБТО)“», «Джабхат ан-Нусра („Фронт победы“)», «Свидетели Иеговы» признаны экстремистскими и запрещены на территории Российской Федерации.