«Весь мир наблюдает за этой бойней. Какова цель, что она даст вам? Стоп!» — твитнул президент Трамп, как будто он является правозащитником или разочарованным нейтральным наблюдателем, а не лидером самой мощной сверхдержавы в мире.

Под «бойней» Трамп подразумевал усиление сирийских и российских атак на провинцию Идлиб в Сирии, где за последние недели были убиты по меньшей мере 232 человека, около 60 из них дети. Только в мае из этого района бежали более 3000 человек.

Это последний значительный бастион антиасадовских сил, и его захват необходим для полного контроля Асада над государством. Очаги сопротивления остаются в Хаме и на юге Сирии, но наиболее сложной проблемой являются основные силы боевиков – около 50 000, связанных с десятками группировок, самый крупный из которых являются представители исламистской «Джабхат ан-Нусры» (организация запрещена в России).

Большая кампания против Идлиба, уже запланированная год назад, фактически не началась. В последние несколько дней сирийская армия захватила деревни, в то время как российские самолеты наносили интенсивные удары, но это только первые выстрелы, призванные оказать давление на боевиков и Турцию, чтобы они предпочли переговоры бойне. Если бои продолжатся, ожидается, что новая массовая волна беженцев войдет в Турцию и присоединится к 3,5 миллиона беженцев, уже находящихся там.

Турция и Россия договорились в сентябре 2018 года, что Турция выгонит вооруженных боевиков и очистит регион от тяжелого оружия, фактически передав провинцию под контроль Асада или, по крайней мере, превратив ее в своего рода зону безопасности под совместным турецким и российским контролем. Но Турция провалила свою миссию, и мятежники отказались сложить оружие.

Но и Россия не намерена просто возвращать Сирию под контроль Асада. Она рассматривает Сирию как рычаг для дальнейшего укрепления своего влияния на Ближнем Востоке. Речь идет о наведении мостов с Саудовской Аравией и Объединенными Эмиратами, о создании экономического союза с Египтом при оказании ему военной помощи и, наконец, об избавлении от американских и европейских санкций и укреплении своего статуса в мире.

Однако эти российские устремления несовместимы с устремлениями Ирана. Иран рассматривает Сирию не только как стратегический форпост, который сохранит влияние Ирана в Ливане, но и как региональный форпост, чтобы уравновесить амбиции Саудовской Аравии. Этот форпост откроет пути для Ирана в Средиземное море и дополнит союзы, которые он заключил с Ираком и Турцией. Такое положение вещей рассматривается как стратегическая угроза не только Израилю и США, но и России.

Недавние локальные столкновения в Сирии между проиранскими ополченцами и ополченцами, спонсируемыми Россией, указывают на то, что Россия пытается предотвратить иранскую угрозу. На первый взгляд, это местные инциденты, но Россия в больших масштабах обучает и вооружает местных ополченцев через частные российские компании. Комбатанты носят российскую форму и используют российское оружие. Россия также приказала Асаду уволить проиранских офицеров, в то время как российские офицеры взяли на себя командование некоторыми подразделениями сирийской армии.

Россия дважды больно ударила Иран по лицу. Один раз, когда отклонила его просьбу о покупке зенитных ракет С-400, и второй раз, когда Россия позволила Израилю атаковать иранские цели в Сирии (это происходит уже в течение 2-х лет. – Прим. ред.).

Пресс-секретарь Кремля заявил, что к «искаженным сообщениям по этому вопросу» следует относиться осторожно, однако российские аналитики заявили журналистам, что Россия рассматривает продажу Ирану ракетных комплексов С-400 как угрозу стабильности региона.

Для Ирана это сигнал о том, что Россия не будет стоять на его стороне, если на него нападут США или Израиль, и более того, что Россия заинтересована в сохранении Ирана в изоляции. Это предположение разделяют некоторые западные наблюдатели, которые говорят, что поддержка Россией решения Ирана уменьшить свою приверженность ядерному соглашению проистекает из ее желания поддерживать напряженность между Ираном и Соединенными Штатами как часть ее стратегической игры в качестве эксклюзивного поставщика нефти в Европе.

Недавно, когда Трамп снова заговорил о своем желании вести переговоры с Ираном без каких-либо предварительных условий, Иран отверг это, а Россия промолчала. Снятие санкций с Ирана или их смягчение не в интересах Москвы, потому что, когда ядерное соглашение вступило в силу, они с тревогой наблюдали за тем, как европейские страны намеревались диверсифицировать свои источники нефти, уменьшив свою зависимость от России.

В то время планировалось построить нефтепровод из Ирана в Европу через Турцию, и часть его уже была построена. В то же время был завершен газопровод между Россией и Турцией, то есть Россия лидировала в гонке. Если санкции будут сняты и Иран вновь станет игроком на нефтяном рынке, Россия может потерять часть европейского рынка.

Сближение интересов Израиля, России и США в отношении Ирана породила идею проведения в Израиле в этом месяце саммита советников по национальной безопасности. По неподтвержденным данным, Россия ожидает от США признания режима Асада и отмены санкций против него. В обмен Россия будет действовать, чтобы вытеснить Иран из Сирии.

Это необычная встреча, на которой три советника по национальной безопасности – Меир Бен Шаббат, Джон Болтон и Николай Патрушев – обсудят региональные события как равноправные партнеры. Такой саммит, даже если он не даст немедленных конкретных результатов, донесет до Ирана и региона, что российско-американо-израильская ось может стать силой, способной разработать новую дорожную карту Ближнего Востока.

Но надежды на немедленные военные и дипломатические результаты могут оказаться чересчур амбициозными. Лавров недавно дал понять, что ожидать от России блокирования иранских сил в Сирии нереально. Россия также не сдержала своего обещания держать иранские войска более чем в 80 километрах от границы Израиля на Голанских высотах, и есть сомнения, сможет ли она заставить Иран уйти из Сирии на данном этапе.

Около полугода назад журналист Барак Равид сообщил на 13 канале израильского ТВ, что Патрушев предложил Бену Шаббату в неофициальном документе, чтобы Россия добилась ухода Ирана из Сирии в обмен на снятие антииранских санкций со стороны США. Израиль отверг это предложение, и санкции против Ирана были введены в полном объеме.

Если Соединенные Штаты решат смягчить или отменить санкции против Ирана, они сделают это в обмен на возобновление переговоров с Ираном и новое ядерное соглашение. Они не согласятся лишь на вывод иранских войск из Сирии. (США добиваются одновременно ухода Ирана из Сирии, Ливана и Ирака, свертывания иранской ракетной программы и отказа Ирана от ядерного оружия. – Прим. ред.).

Другой вариант – оказать давление на Асада, чтобы он вывел иранские войска из Сирии, потому что именно он пригласил их, и Ирану будет трудно остаться, если их больше не принимают. В обмен на это Асад может получить американское признание своего режима и обещание Израиля не нападать на Сирию после ухода иранских сил. Он также может получить обязательство Саудовской Аравии принять участие в финансировании восстановления Сирии наряду с российской стратегической поддержкой. Это гораздо больше, чем Иран может дать Асаду.

Проблема Асада в том, что, если он согласится выгнать иранские войска, ему придется объяснить Ирану, почему он выгоняет их, а не Россию. Асаду также придется полагаться на США, Израиль и Россию, которые неоднократно заявляли, что их интерес к Сирии не зарезервирован за одним человеком. Другими словами, Асад может потерять власть в случае ухода иранцев.

Иран, с своей стороны, поддерживал его всю дорогу, дал ему кредиты в 6-8 млрд долл. Иран был рядом с Асадом задолго до начала гражданской войны в Сирии.

Асад еще не решил, кого выбрать. Война еще не закончилась, и американское искушение еще не возникло. Но момент приближается, и Асаду придется принять решение.