Проблемы, существующие в Ближневосточном регионе, по – прежнему  не решаются.

Ситуация накаляется, и это крайне беспокоит общество.
Несмотря на предпринятые нами  большие усилия и готовность    соответствующих  проектов, из – за  противодействия  определенных кругов  ответные меры не принимаются.   

Курдский вопрос  является  важнейшей проблемой страны, но  кое – кто использует  конфликт в корыстных целях и  заинтересован в его  сохранении.  Наша искренняя, миролюбивая позиция атакуется со всех сторон — глобальными, региональными и местными силами.
Курдский национальный лидер Абдулла Оджалан разработал решение, которое может быть воплощено в жизнь, заявив: «От меня,  от узника, находящегося в тяжелейших условиях, нельзя ожидать большего — один человек не может сделать все».

К сожалению, поддержка со стороны тех кругов, которые должны бороться за мир, недостаточна.

Мы открыто выразили свою позицию в отношении правительства Эрдогана. ПСР заявляет, что сделала очень много, и больше партии власти до сих пор не сделал никто. Но мы уверены, что на самом деле кто – то другой сделал бы гораздо больше.

Это должны знать все — нечего  обманывать людей!

Анкара пытается представить ситуацию так, как если бы она была  инициатором мирного процесса. Но в действительности принять хотя бы какие – то меры ПСР заставило не желание разрешить конфликт, а ситуация в регионе. Это продолжается до сих пор: ПСР не только не делает встречные шаги, но и постоянно искусственно создает  препятствия.
Со дня выборов прошло больше месяца, и что мы видим? Ничего не сделано для улаживания конфликта и демократизации страны.  Единственное,  что волнует ПСР — это предстоящие выборы, причем только как возможность  удержать власть.

Именно поэтому мы уже не ждем от Анкары никаких позитивных шагов.
Весьма показательно, что началось обсуждение возможности возвращения смертной казни, причем в  дискуссиях участвуют  премьер-министр и другие официальные лица. Это — крайне опасный симптом.   
Слова и действия ПСР не только не согласуются, но просто противоречат друг другу. Чиновники держат все в своих руках, поступают,  как хотят, и говорят, что на ум придет. Реакцию общества Анкара пытается приглушить откровенной ложью, используя ее очень профессионально.  
Именно за время правления ПСР принято решение о возведении и укреплении 1600 военных гарнизонов — их только в Хаккяри собираются построить 180!  

Хаккяри — небольшой город, там и без этого полно казарм, военных частей, полицейских участков; силовые структуры размещены почти в каждой деревне, да и еще сельская стража! И что, всего этого  недостаточно?  
Но, тем не менее, хотят не только отремонтировать существующие, но и построить еще 180, используя для этого все имеющиеся у государства возможности и бюджетные средства, несмотря на активные протесты населения, как это было в Лидже и Джоламерге.
Никаких изменений нет и в системе Имрали. То, что курдские депутаты имеют возможность встречаться  с нашим национальным лидером, заслуга не ПСР, а Западной Европы.

Я более шести лет провел  в европейских тюрьмах и хорошо знают тамошнее законодательство. Если заключенный пятнадцать лет находится в тюрьме, его дело заново рассматривает  суд — это общее правило. Заключенный либо остается  в тюрьме, либо его освобождают, причем на свободу выходят около 99%  приговоренных к пожизненному заключению.
Абдулла Оджалан  находится в одиночной камере   уже шестнадцать лет, а о повторном рассмотрении дела даже не слышно.  Раз месяц – полтора наш лидер видится  с депутатами, и это пытаются преподнести как «жест доброй воли», хотя на последней встрече Абдулла Оджалан подчеркнул, что правовая основа свиданий  по – прежнему отсутствует!   
Особую тревогу вызывают попытки Анкары представить  в положительном ракурсе недавно принятые изменения, касающиеся работы турецкой разведки. Это — очередная попытка воспрепятствовать не только решению курдской проблемы, но и демократизации страны.   
Все арестованные по делу «Эргенекона» освобождены, а те, кого схватили по так называемому «делу  АОК», до сих пор томятся в тюрьме — лишь незначительную их часть освободили.
В стране двойное законодательство: одно —  для всех, а другое — специально для курдов.
Я вновь задаю вопрос: «Почему были арестованы эти люди? Какое преступление они совершили? За что томятся в тюрьме по четыре, пять, шесть лет?».
Совершенно очевидно, что причины ареста носят политический характер. Это — фашизм: людей арестовали из – за их убеждений и общественной деятельности.  

До сих пор в заточении находится Хатип Диджла, председатель КДО. О какой работе КДО может идти речь, если руководитель арестован?  Узников пытаются заставить отказаться от идей в обмен на жизнь.
Еще ода вопиющая проблема — тяжелобольные заключенные. Большинство из них осуждено по политическим причинам, это — политзаключенные и  узники совести.
Ничего хорошего ожидать от власти, которая попирает демократию, не приходится.

Мы стоим на пороге войны. Возникает вопрос: что способно предотвратить грозящую опасность?

Ситуацию мог бы разрядить реальные меры, направленные на  демократизацию страны и урегулирование курдской проблемы. Но кто заинтересован в том, чтобы остановить войну? В правительстве таких нет!
Фашизм угнетает не только курдов, но и турок. Первомайские демонстрации наглядно показали,  как правительство относится к  народу: на площади Таксим полицейские жестоко избивали людей.

Еще один серьезный вопрос — Западный Курдистан. Анкара утверждает, что это регион представляет опасность для Турции. Боевики  так называемой оппозиции  проникают в Сирию из Турции, где получаю военную подготовку и вооружение. В сущности,  Турция стала базой этой войны, и боевые действия в разной степени направлены и против Сирии, и против Западного Курдистана, который Анкара с самого начала пытается уничтожить.
Известно, что на  совещании в турецком МИДе обсуждался план вторжения в Западный Курдистан. Эта информация просочилась в прессу, чем были очень недовольны не только правительство, но и президент.
Именно враждебная политика Анкары стоит за атакой на Кобани. Если бы удалось захватить Кобани, то, используя как плацдарм Джайлапынар, Анкара окружила бы Западный Курдистан.
По поводу  восточной границы существует договоренность Турции  с Южным Курдистаном, и даже с «Аль — Кайдой», которая надеется захватить Джезире, но осуществить этот план  ПСР не удалось.
Сейчас ДПК активно возводит на границе Западного Курдистана  заградительные  сооружения,   чтобы ветер революции  не достиг северной части нашей Родины.
Точнее всего отозвался об этом наш национальный лидер Абдулла  Оджалан, сказавший, что «Демократическая партия Курдистана  только опозорилась».
ДПК проводит порочную политику в отношении Западного Курдистана,  и народ уже это понял.

Кто толкнул ДПК на этот преступный путь? Изменит  ли эта партия  свою позицию в отношении Западного Курдистана, или же Эрбилю  этого не позволят, неизвестно, но ясно одно: курдский народ такого не простит.
От ДПК ожидают совсем иного — помощи Западному Курдистану, героически отражающему внешнюю агрессию и идущему по демократическому пути.

Как может быть, что в Южном Курдистане признают  волеизъявление курдского народа,  а в Северном, Западном и Восточном   Курдистане идет необъявленная война против курдов?

Карательные операции против курдского национально-освободительного движения продолжаются. Более того, пытаясь нас задушить, намереваются создать международную коалицию.

И сегодня нам, как никогда, необходима консолидация всех демократических и патриотических сил.  
 

Дуран КАЛКАН, член Исполнительного Совета Ассоциации обществ Курдистана.
 
Газета «Свободный Курдистан» №5 (131)

 

 

 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here