Сражаясь в горах Загрос Курдистана, партизаны успевают посвящать себя искусству. И в этих тяжёлых условиях бойцы крепко держатся за жизнь, жизнь духовную в том числе, плоть и кровь которой – культура и искусства. Где бы в зоне обороны Медии ни находились партизаны, они успевают рисовать, писать или заниматься музыкой.

9 августа героически погиб Рызгар Орамар, отдав жизнь в сражении с турецкими военными в битве у Юксековы (Гевер) в северном Курдистане. Бок о бок с товарищем он бился до последней пули. Всего за несколько дней до этого мы встречались с ним в горах Загрос, ставшими ареной для тяжелейших боёв. В одной руке Рызгар нёс оружие, в другой багламу, струнный инструмент.

— Какой была твоя жизнь до присоединения к герилье?

— Меня зовут Рызгар Орамар. Я был рожден в деревне Орамар в Хаккари. В 1994 я присоединился к курдскому освободительному движению. Тогда в деревню время от времени приходили товарищи, состоявшие в движении, и они произвели на меня глубокое впечатление. До них мы видели только сельских стражей и солдат, носивших оружие. Они вели себя так, словно им принадлежал весь мир. У партизан оружие тоже было, но они всегда выказывали нам уважение. Через некоторое время мы переместились в центр района Гевер из-за постоянного преследования со стороны государства. И тогда мы вовлеклись в политику.

— А как ты решил присоединиться к герилье?

— На моё решение повлияли смерть моих друзей, приходивших в нашу деревню, и то ужасное положение, в которое поставили Абдуллу Оджалана, изолировав его от мира. До этого я дважды думал, не стать ли партизаном, но обстоятельства мешали. А тогда я решил реализовать задуманное. С третьей попытки мои товарищи приняли меня в свои ряды. Моя семья поддержала это решение, они патриоты. У меня четверо детей.

— Когда ты начал играть на багламе?

— С раннего детства я любил петь. Моя семья любит музыку, все мы знакомы с культурой денгбей. Многие мои старшие родственники пели национальные курдские песни. Ещё когда я был ребенком, я очень интересовался этим музыкальным инструментом, но тогда мы были так бедны, что мне не могли купить багламу. Поэтому я сам сделал себе инструмент из деревянного коробка и пытался учиться играть на нём.

У багламы особенное, большое место в моей жизни. Но с возрастом я уделял ей всё меньше времени. Присоединившись к освободительному движению, в горах Курдистана я почувствовал себя особенным образом… Это необычное чувство – ты становишься частью природы, погружаешься в гармонию с ней. Музыка стала для меня выражением гармонии герильи и нашей земли».

Под конец беседы мы попросили Рыгзара спеть для нас. Он не стал отказываться. Мы хотели бы, чтобы его голос летел от деревни к горам, от гор к городам. Голос Орамара, подхваченный горным эхом, будет жить вечно.