Отголоски неудачной попытки переворота, которая недавно была предпринята турецкими военными, народ страны еще долго будет ощущать на себе. Но о некоторых ее результатах уже можно говорить сейчас. Чтобы понять, как нам действовать в новой политической реальности, необходимо провести тщательный анализ неудавшегося переворота, понять его причины, попытаться предугадать дальнейшие действия Анкары и на основании всего этого выработать новую стратегию борьбы за свободу курдского народа.

Начнем с анализа наиболее распространенной версии – о том, что переворот был организован гюленистами, то есть сторонниками известного проповедника

Фетуллаха Гюлена, ныне проживающего в США. Вполне вероятно, что из-за конфликта между ПСР и Движением Фетуллаха гюленисты симпатизировали действиям мятежников, возможно даже, что некоторые из них приняли участие в заговоре. Однако внутри турецкой армии, особенно на том уровне, на котором было принято решение о перевороте, нет такого количества гюленистов. Нам кажется, что Эрдоган намеренно пытается обвинить в заговоре сторонников Гюлена, чтобы усилить на них давление, восстановить против них общественное мнение и, таким образом, расправиться со своим мощным политическим врагом.

Также нельзя говорить и о том, что в попытке переворота участвовала лишь малая часть турецкой армии. На самом деле мятежников поддерживает большая часть военных. Если бы заговор был организован более профессионально, мы бы это увидели. Арест высокопоставленных генералов и командиров доказывает это. Многие из них просто не успели начать действовать. Например, военные бездействовали в Курдистане, так как боялись, что беспорядки, которые могли бы возникнуть в результате мятежа, обернулись бы против них. Но, несмотря на это, правительство все равно арестовало значительную часть военных и генералов, находящихся на территории курдов.

После успехов курдского освободительного движения, достигнутых в июне 2014, репутация турецкой армии сильно пострадала. Разгром в Запе еще больше пошатнул веру населения в непобедимость армии. Таким образом, влияние военных на политические процессы в стране оказалось под вопросом. К тому же, получив поддержку США и Европы, Эрдоган убрал из армии оппозиционеров, прикрываясь борьбой с националистами из «Эргенекона», тайнрой ультранационалистической  организации в Турции, членами которой являются некоторые высокопоставленные руководители внутри вооруженных сил и органов безопасности. Все это изменило баланс сил внутри армии. После того как была ликвидирована значительная часть «Эргенекона», на место ее членов пришли генералы и офицеры, близкие США и Западу. Надо заметить, что до последнего времени Эрдоган и ПСР считали этих людей близкими себе и относились к ним благосклонно.

Этим людям Эрдоган доверил вести войну против курдского народа. Но по иронии судьбы именно эти высокопоставленные военные, на которых опирался президент, и предприняли попытку переворота 15 июля. Более того, мы считаем, что механизм переворота запустил как раз курдский вопрос. Нерешительность власти, ее тупиковая политика в этом вопросе всегда вызывали большое раздражение среди военных. А тут еще удар по демократии, который Эрдоган и ПСР нанесли после выборов 7 июня 2015 года, не смирившись с их результатами. Ради того, чтобы остаться у власти, Эрдоган не гнушался никакими мерами, даже самыми подлыми. Это тоже не понравилось армейской верхушке, так как уже стало явно попахивать диктатурой.

Вторым толчком к перевороту стало решение Эрдогана ввести армию в города Курдистана и начать там полноценную войну. В результате армия усилила свои позиции. После заявления Эрдогана о том, что война против курдов идет успешно, что военные в городах победили РПК, уничтожили их бойцов, армия вновь поверила в свои силы. Таким образом произошел второй запуск механизма переворота.

В отличие от эргенеконцев, новая военная элита, которую можно назвать неонационалистами, находится под влиянием Запада и НАТО. В ее создании важную роль сыграла оппозиционность его представителей по отношению к политике, проводимой ПСР. Учитывая это, ПСР в последнее время предприняла некоторые шаги, которые, как предполагает Эрдоган, должны уменьшить недовольство военных внешней политикой Турции. Они также направлены на то, чтобы снизить градус недовольства в обществе, вызванного политикой пособничества ИГИЛ и националистам турецкой разведки МIТ. Неонационалисты были свидетелями близких отношений между ПСР и ИГИЛ, ПСР и МIТ, так как сами отчасти были участниками различных операций. И если бы переворот удался, они судили бы ПСР за поддержку ИГИЛ – организации, запрещенной во многих странах и осужденной ООН.

Надо сказать, что в Турции исторически сложилась такая традиция: если гражданская власть не решает курдский вопрос, то приходят военные и совершают переворот. И главный итог недавней попытки переворота звучит так: «Основная проблема Турции — это курдский вопрос, и эту войну ведем мы, поэтому политику, которая сформирует будущее Турции, тоже должны вести мы».

Когда путчисты объявили, что взяли управление страной в свои руки, то назвали себя «Совет мира на Родине». Участники заговора понимали, что политика, проводимая Эрдоганом и ПСР, – как внешняя, так и внутренняя — ослабляет страну. Они намерены были сделать то, о чем в последнее время говорил Эрдоган: уменьшить количество врагов Турции в мире и урегулировать нестабильную ситуацию в самом турецком обществе. Поэтому они и назвали себя «Совет мира на Родине». Они рассчитывали на поддержку общества, однако просчитались.

Что касается курдского освободительного движения, то неонационалисты так же воевали бы против курдов. То, что происходит сейчас, — это война двух сторон, которые хотят добиться своих целей против курдов, и в этой войне победит тот, кто предпримет более решительные действия. Подводя итоги, можно сказать, что в борьбе за власть между теми, кто сделал переворот после 7 июня, и теми, кто участвовал в провалившейся попытке переворота 15 июля, победили первые. Да, те военные, кто пытался сделать переворот, может, и были основной силой, воюющей против курдов, но Эрдоган опирался в основном на эргенеконцев, Партию националистического движения, некоторые шовинистические группировки и на тех, кто проводит антикурдскую политику. Одним словом, то, что путчисты считали себя главной силой в войне против курдов и не признавали других участников этой политической игры, и стало причиной их поражения.

Однако неудавшийся переворот дал ПСР и их сторонникам возможность воспользоваться ситуацией, чтобы свести счеты со старыми врагами, усилить действия, направленные против курдского народа и демократии вообще. В Турции давно существует такое понятие, как «демократия специальной войны», или, иными словами, демократия без курдов. ПСР и их союзники позиционируют себя как демократические силы, выполняющие волю народа, не поддержавшего путчистов, и продолжают так называемую демократию спецвойны. В этом состоит огромная опасность для общества. Нельзя поддаваться на лицемерные уловки власти.

Союзниками ПСР являются ПНД и всякие шовинистические и националистические организации. Сейчас вполне можно ожидать усиления атаки власти на курдов и демократические силы. Нынешняя грязная война против курдов станет еще более безрассудной. Переворот укрепил позиции эргенеконцев и других националистических сектантов. Именно они и подобные им националистические силы выходили на улицу в дни переворота против мятежников. С этого момента радикальные националисты и религиозные экстремисты станут укреплять свой союз на основе антикурдской идеологии. Освободительные силы курдского народа и все демократические силы должны быть готовы к этому.

Сопредседатель ПДН Селахаддин Демирташ в своем сообщении призвал использовать эту ситуацию как возможность для демократизации страны. При истинной демократии механизм военных переворотов не работает в принципе. Однако смешно ждать установления истинной демократии от тех, кто сам пришел к власти, нарушая все демократические нормы. Поэтому и этот путч они используют для подавления демократических сил в стране. Они уже активно делают это.

Что касается «Гладио», которое создано ПСР и его союзниками, то из них ничего не выйдет. Если даже ПСР ликвидирует этих мятежников, на их месте все равно появится сила с экстремисткой, националистически-сектантской идеологией. Что-то вроде ИГИЛ. Эта сила будет даже более радикальной, чем «Братья –мусульмане». Уже известно, что внутри полиции существуют сектантские группировки. Оценив их роль в подавлении путча, Эрдоган наверняка усилит их и отдаст им больше полномочий. Дело дойдет до того, что Турция станет полицейским государством.

Демократическим силам страны необходимо объединиться, чтобы противостоять этому. Иначе Эрдоган скоро заставит всех присягать себе на верность. Нужно создать единый демократический фронт. Нет никаких сомнений в том, что как только нынешние союзники укрепят свои позиции и поймут, что уже не нужны друг другу, они станут врагами. Как это произошло между ПСР и гюленистами. Но в данный момент они будут соревноваться между собой во враждебности по отношению к курдскому народу. Но, несмотря на это, сопротивление демократических сил, желание и стремление курдского народа к свободе, процесс развала националистических, сектантских и фашитских режимов на Ближнем Востоке, грызня внутри самой власти – все это доказывает одно: если оказать сильное сопротивление, можно ослабить и деактивировать такие политические силы.

Таким образом, неудавшаяся попытка переворота подтверждает необходимость объединения всех демократических сил страны против лжедемократии ПСР и Эрдогана. Главная задача на данном этапе — разоблачать ПСР и их союзников, которые представляют себя сторонниками демократии, и бороться за реальные демократические изменения в стране.