В результате Центральный банк и казначейство, используемые в качестве основных проводников этой принудительной политики, понесли серьезные потери доверия и средств.

В рамках того же подхода в начале августа государственные банки были принуждены к выдаче более дешевых кредитов, главным образом в попытке помочь пострадавшему от кризиса строительному сектору. Однако частные банки, многие из которых принадлежат иностранным собственникам, неохотно следовали этим мерам, обеспокоенные чрезмерными рисками. Правительство ответило мерами, которые эффективно вознаграждают те банки, что предоставляют больше кредитов (речь идет о трех госбанках – Ziraat, Halk и Vakif), и наказывая тех, кто отказывается от расширения кредита.

В соответствии с нормативными изменениями, объявленными 19 августа, Центробанк провел связь между тем, сколько кредитов выдают банки, количеством наличных денег, которые они должны откладывать в качестве резервов, и процентами, которые он выплачивает на эти суммы. Банки с более высокими темпами роста кредитования имели право на более выгодные условия.

Этот шаг сводится к наказанию тех, кто осторожен в кредитовании. Он вызвал опасения среди иностранных банков, которые играют важную роль в турецкой банковской системе. Некоторые из них, как сообщается, размышляют о том, продолжать ли работать в Турции или выйти, опасаясь, что Анкара может поддерживать и расширять меры, способствующие недобросовестной конкуренции.

Все эти события происходят на фоне обострения напряженности в правящей Партии справедливости и развития (ПСР) после ее крупных поражений на местных выборах в начале этого года. Бывший экономический царь ПСР Али Бабаджан, поддерживаемый экс-президентом Абдуллой Гюлемом, находится в процессе создания новой партии, угрожая расколоть электоральную базу ПСР.

ПСР прекрасно понимает, что снижение ее политической поддержки в значительной степени связано с экономическим кризисом, поразившим Турцию с середины 2018 года. Президент Реджеп Тайип Эрдоган, который получил широкие полномочия после конституционных изменений, введенных в прошлом году, и его правительство изо всех сил пытаются вернуть экономику в русло развития.

Но Анкара не смогла внушить доверие экономическим субъектам, о чем свидетельствуют ежемесячные опросы, выявляющие индексы потребительского и отраслевого доверия.

Внутренний спрос упал, особенно на товары длительного пользования, такие как автомобили, бытовая техника и мебель. Это произошло на фоне сокращения реальных доходов населения, в то время как инфляция взлетела до более чем 20% в прошлом году. При этом растет безработица, которая остается близкой к 13% после превышения 14% в начале этого года. Строительный сектор, движущая сила экономического роста в период расцвета ПСР, находится в глубоком смятении, а строительные магнаты – многие из них близкие друзья ПСР – оказывают давление на правительство, чтобы оно помогло им возродить былые объемы сделок.

Под влиянием экономического спада и плохих кредитов, негативно влияющих на банки, объем кредитов Турции упал до 67% валового внутреннего продукта (ВВП) в середине 2019 года с 75% ВВП за тот же период прошлого года.

Под давлением правительства Центральный банк в конце июля снизил свою ставку на ошеломляющие 425 базисных пунктов, хотя длительное улучшение показателей инфляции еще не было замечено… Но без активного участия местных и иностранных частных банков трудно добиться реального прогресса. Следовательно, Анкаре необходимо оказывать давление на тех, кто не хочет кредитовать.

Согласно новым правилам, Центробанк снизил резервные требования к банкам с более высокими темпами роста кредитования, то есть государственным банкам, и увеличил проценты, которые он выплачивает по этим суммам. Те, кто менее активно занимается кредитованием, т. е. частные банки, в настоящее время сталкиваются с более высокими нормативами резервных требований и более низкими ставками доходности. Эта мера эффективно подталкивает банки к увеличению кредитования, независимо от соображений риска и прибыльности, что, конечно же, вызвало опасения среди частных кредиторов – как местных, так и иностранных.

Озабоченность банков с иностранным капиталом нельзя игнорировать, поскольку они имеют большое влияние в финансовой системе Турции. Иностранные инвестиции в банковскую систему Турции – как в форме приобретений, так и в форме новых предприятий – заметно увеличились в предыдущем десятилетии, причем иностранцы стремятся захватить долю в финансовом секторе растущей турецкой экономики.

По данным Ассоциации банков Турции, субъекты с иностранным капиталом владеют мажоритарными пакетами в 21 из 34 депозитных банков, действующих на сегодняшний день в Турции. Они владеют 27% от общего числа 10 335 банковских отделений и нанимают 29% всех работников в секторе. Некоторые из них — Citibank, Deutsche Bank, Rabobank, Chase и Societe Generale – имеют только один-три филиала, но другие оперируют обширными сетями. Например, Garanti BBVA и QNB Finansbank имеют 930 и 530 филиалов соответственно.

Некоторые другие частные банки привлекают иностранных миноритарных партнеров, таких как Yapi Kredi, в котором UniCredit Италии принадлежит 40% акций.

По данным Ассоциации банков, иностранный капитал составляет около 52% всего капитала в банковской системе.

Учитывая столь серьезное влияние иностранце в банковском секторе Турции, нетрудно предположить, что такие ограничения, как введение резервных требований, будут иметь обратный эффект. И если Анкара попытается оказать давление на частные отечественные и зарубежные банки, чтобы они легче относились к плохим долгам и держали неплательщиков на плаву, как это было с государственными банками, то перспектива пересмотра иностранцами своих операций в Турции может стать очень реальной.