I часть 

Вместо предисловия.

После наблюдения, исследования и осмысления некоторых вопросов, связанных с эздианством – древней религией курдского народа, и публикацией первой своей статьи по этой теме «Эздианство», я ожидал, что какие-то отклики возникнут (в поддержку или наоборот, против – без разницы!). Но из тех, кто прочитали эту статью, только некоторые прислали мне письма, написали о некоторых своих повседневных видениях, но никто не попытался эту проблему обсудить в прессе… И те, кто должны были открыто дискутировать по этому вопросу и высказать своё мнение, к моему большому удивлению, просто замолчали…

Но я был уверен, что это молчание долго не продлится, несмотря на то, что на этом пути были психологические препятствия. Знал, что настанет время, и мы по этому вопросу скажем друг другу своё слово…

Однако, многие вопросы, связанные с темой эздианства, возникали на каждом шагу, в каждой среде, как бы, требовали вразумительного ответа.

В этом промежутке ожидания я продолжал свои наблюдения и исследования. В результате моих научных поисков появился ряд статей, которые живо обсуждались в СМИ и СМК (средства массовой коммуникации).

В числе исследуемых вопросов были и вопросы о разных, порой искажённых представлениях об эздианах и эздианской религии.

Было интересно: где берут своё начало эти представления?

«Откуда такая несправедливость и ложь?» – я сам задался вопросом и старался найти ответ на него.

Спустя некоторое время в древних источниках я обнаружил интересные сведения, которые и стали основой, позволившей мне продолжать свои исследования в этом направлении.

Но, все-равно, остались некоторые «белые пятна» в этой области и это не давало мне покоя. Я хотел понять: почему существует столько сведений в разных источниках, но до сих пор никто не обратил на них внимания? И эта ситуация продолжает сохраняться во всех сферах традиционного понимания и осмысления вещей.

Да, ответы есть в древних источниках, но как можно их применить в практике, при исследовании сегодняшней жизни эздиан? Я чувствовал, что надо дискутировать. Но как? Откуда и с чего можно начинать? Я искал пути и методы научного обозначения вопроса, и… однажды в интернете обнаружил две статьи… Когда я прочел эти публикации, то пришёл к выводу, что ответы на многие вопросы можно найти, анализируя эти статьи.

Ведь мнения авторов этих статей не возникли на пустом месте! И, самое главное, (об этом говорят сами эздиане, а не иностранные исследователи), для этого у авторов должна ведь быть основа?! Где таится это основа, и какие предпосылки были для неё?

…Вывод этих статей ещё раз показал, что для понимания древней религии курдского народа эздианства, надо неотлагательно приступить к обсуждению и освещению этих вопросов, накопившихся за многие столетия.

А корни этих вопросов надо искать в глубине древней истории.

И, если до последнего времени эти вопросы обсуждались в народе, то сегодня уже о них пишут в разных научных исследованиях. Эти вопросы обсуждаются в отдельных публикациях разных изданий. Выходит, что эти вопросы дошли до наших дней, их даже обозначили, но внятный ответ на них ещё не найден?

Где таятся основы этих вопросов, которые сегодня всплыли? Где надо искать ответы на них?

Возникает вопрос: почему ответы на эти вопросы ищут там, где их не может быть? Все это делается ошибочно или…? Почему мы не говорим друг другу правду? Чего мы боимся?

Я старался на основе результатов своих наблюдений и исследований, которые уже были под рукой, найти ответы на эти и другие вопросы. Вот они:

I

На сайте MEZOPOTAMYA.gen.tr была опубликована статья Науафа Миро «Почему эздиане не произносят это слово?» (http://www. mezopotamya.gen.tr/candkultur/zdcimawpeyvbikarnayninh2079.html). Я эту статью внимательно прочёл, и невольно вернулся в далёкие дни лета 1994 года. Мы, группа советских курдов, поехали в Дамаск к лидеру курдского народа господину Абдулле Оджалану. После двух дней нашего пребывания у Лидера был составлен план наших встреч с общественностью. Перед выездом господин Оджалан обратился к нам: «Вы приехали сюда, это хорошо, но нельзя не поехать в Курдистан, не встретиться с народом. Поезжайте, поговорите с народом, пусть он поближе узнаёт вас. Ведь вы не выросли среди него?!» После для нас определили группу друзей для сопровождения и мы взяли путь на Малый Юг (Западная часть Курдистана). Среди сопровождающих был активист по имени Али. Он был курдом — эздианином. По пути, когда мы въехали в одну деревню, Али сказал, что в этой деревне есть одна дружественная ему семья и мы бы могли заехать к ним, немного отдохнуть, потом продолжить свой путь. Мы вошли во двор, нам на встречу вышел седой мужчина. Ему было около 65 – 70 лет. Али нас познакомил, сказал, что мы приехали из Советского Союза и мы являемся гостями Лидера. И в конце добавил, что трое из нас являются курдами — эздианами. Надо было только видеть, какие в его глазах появились искры огня. …Через некоторое время подали чай со сластями. Во время беседы один из сопровождающих опрокинул на себя чай и закричал «Ой, шайтан!» Я не у кого не прошу прошения, что пишу это имя, потому что я более чем уверен, в этом были уверены и мои предки, что это имя никакого отношения к нам – эздианам не имеет. Оно есть в традиционных религиях, представители других религий употребляют это слово, но в эздианской религии его нет! …И если мы будем в отношении этого слова проявлять такую реакцию, то таким поведением мы автоматически оправдываем и одобряем те клеветнические высказывания, которые были сказаны в адрес эздиан. А это было желанием недругов курдского народа, таким образом, они вынудили миллионы курдов отвернуться от религии своих предков…

Теперь мы вернёмся к тому, что произошло после.

…После этого высказывания, как будто хозяина дома облили студёной водой, он побледнел, начали дрожать его руки. …Али онемел, не мог ничего говорить, остальные тоже безмолвно смотрели друг другу в глаза. …А мы, те, которые приехали из Советского Союза, удивлённо смотрели на них: «Что случилось с ними?» — я внутренним голосом задал себе вопрос. Один из членов сопровождающей нас группы, обиженно сделал ему замечание: «Божье создание,– он сказал, – ты, что, не понял, что мы находимся в семье эздианина, что среди наших гостей есть и эздиане?»

Этот товарищ попросил прощения, как будто совершил тяжкое преступление.

Но мы до конца так и не поняли, почему была такая реакция… Я и раньше от людей не много слышал, что среди эздиан Курдистана существует такое поведение, и я в то время лишь с удивлением относился к этому. …Тут я не выдержал: «Что случилось, добрые люди, нам-то что?» И я обратился к хозяину дома: «Почему, почтенный, он ведет себя так? Ведь это имя существует в других религиях, и они произносят его, но к нам какое отношение имеет это? Вы — то на что обижаетесь?!» И, чтобы поменять тему разговора, я встал и сказал, что хочу выйти во двор и помыть руки. Я встал, хозяин дома со мной вышел во двор. Как только дверь закрылась за нами, он схватил меня за руки, в его глазах были слезы и, еле сдерживая свои эмоции, он спросил: «Сын мой, на самом деле ты — эздианин?» Я подтвердил его вопрос. Он продолжил свой разговор: «Интересно, а как нам дальше жить?» Я ему ответил, что мы и есть настоящие курды, которые сохранили древнюю религию своих предков, что впредь будет лучше. Так как, к тому разговору, который состоялся в доме, я не был готов и, потом, ситуация была не та, я начал ему рассказать о курдах — эздианах, живущих в Советском Союзе. И только в конце ему сказал, что среди нас таких комплексов нет, и мы вошли в дом…

Потом, когда мы из Сирии возвращались в Москву, всеми усилиями начали вести подготовительные работы для создания курдской газеты в столице. И в начале 1995 года вышел первый номер газеты «Стон родины» на русском и курдском языках. Тогда мы были сильно заняты (журналистская деятельность, организационные и общественные дела, работы с государственными учреждениями и организациями и др.), что для других дел практически времени не было. Но все — же время от времени я мысленно возвращался к тому случаю, и каждый раз я не мог найти вразумительного ответа на вопрос: «Интересно, почему среди эздиан на родине это имя вызывает такую реакцию?» Анализировал (конечно, опять же, время от времени!), сравнивал положение курдов — эздиан в Советском Союзе и на родине, в Курдистане. Я убедился, что в этом вопросе у нас, эздиан СССР и эздиан Курдистана, разное восприятие и разные подходы. Почему наши советские эздиане на это имя так не реагируют, как эздиане Курдистана? Почему мы не так отрицательно воспринимаем его? Почему? Сначала я не мог найти этому объяснения. Но, спустя некоторое время, я постарался найти ответ на этот вопрос в нашем обществе, в нашем селе, в нашей семье…

Как было написано в статье «Эздианство», наши сельчане более двухсот лет назад, спасаясь от физического уничтожения, оставили родину своих предков и пришли на территорию нынешней Армении и обосновались там. И, как видно, тогда эти «реформы» и изменения, связанные с именем Шейха Ади, до конца не добрались до них, и…может быть, из-за этого же в нашем селе были только святые очаги пиров. (См. газета «Свободный Курдистан», №2 (116), февраль, 2013 г., а так же на курдском языке: “Êzdîtî”, http://www.mezopotamya.gen. tr/gotarmakale/ gotarekadewlemenddiderbarolazdtdeh2140.html).

Конечно, само собой разумеется, что этот вопрос то же является предметом отдельного исследования.

Помнится, до конца шестидесятых – середины семидесятых годов ХХ века из азербайджанских деревень Кироваканского района Армении отдельные люди (наши сельчане их называли аджемами) на ослах приехали в наше село. Они привозили какую-то горную зелень, называемой каньзыл, по запаху близкому к чесноку, дикорастущие горные груши, корзины для домохозяек, самодельные свистки для детворы и другие вещи. И это все они продавали или же поменяли на зерно, картошку или другие продукты и возвращались к себе. Путь у них был долгим и трудным – они пересекли ряд гор. Видно было, эти люди были очень бедными, они в день поминок усопших пришли к нам собирать поминальную обедню (продукты) и сами их ели и несли своим семьям. И когда они привозили товары для продажи, наши бабушки очень милосердно относились к ним, кормили и поили их… И, как сегодня помню, когда наши старики полушутя — полусерьёзно поторговались, и где-то не сошлись, говорили: «Эй, кыши (азер. мужик), пусть твой Аллах тебя вознаградит, если немножко подешевле продашь, что будет?!» А если он опять настаивал на своем, они опять полушутя говорили: «Давай, взвешивай, чтобы твой шайтан в тёмную ночь перешёл тебе дорогу!» То есть, эздиане нашего села знали, что и Аллах, и шайтан являются атрибутами их религии!..

Также, когда мы были подростками, дети нашего квартала собирались и мы играли на руинах старого дома Каройе Гасо, то наши родители опасались, что эти полуразрушенные остатки дома в один день могут окончательно развалиться, и мы останемся под руинами. А моя мать попросила моего дядю Отару (а среди нас были и двое его сыновей), что бы он как-нибудь нас предостерег от желания поиграть среди руин. Мой дядя как ни старался, сколько нам не объяснял, все — равно на следующий день мы были там. Затем несколько дней ходил, как будто не замечая нас, и в один день в своём разговоре, как бы между прочим, сказал: «Вы знаете, их нечисти», – он пальцем показал в сторону гор, откуда приходили аджемы в наше село – «пришли и спрятались среди этих руин!» И все! На следующий день никто из нас к руинам не пошёл. Мы уже тогда знали, что это были не добрые силы, но, что они из себя представляют, мы не знали. Мы мучились, хотели понять: какие они эти нечистые силы и чьи они?! Потом мы решили, что, возможно, они с этими аджемами пришли в наше село. Со временем старшие дали нам объяснение, и перед нами раскрылось настоящее содержание этого слова, вместе с этим и наш страх возрос.

…И ещё одно интересное обстоятельство, когда мой дед делил новогодний кулич, говорил: «Это для Божества Солнца!» (“Evp’ara Mêrê R’ojê!”) Он слово Шамс не употреблял (об этом подробнее в статье «Эздианство»). Когда дед с рассветом открывал входную дверь дома, лицом поворачивался в сторону восходящего Солнца и начинал свою утреннюю молитву: «Эй, Божество Солнца..!» (“Ya, Mêrê R’ojê..!”). Но сегодня уже число тех, кто употребляет словосочетание Божество Солнца, уменьшилось. Чужое слово Шамс уже прочно заняло своё место в нашем повседневном разговорном языке. Сегодня день за днём истинный облик эздианства меняется! На то есть свои причины – объективные и субъективные.

И еще. Во время учёбы в университете одно время мы изучили персидский язык. И от тех времён я знал, что слово فرشته (фреште) в персидском языке означает ангел, а также я знал, что это общеиранское слово, но в эздианском вероучении почему-то используют арабский перевод этого слова – melek, milyaket (от слово ملاك). Каковы причины для этого были, я тогда не мог знать. Прошло время. В 1979 году я работал директором школы села Дерек (бывшее село Джарджарис Арагацского р-на Арм. ССР). Мы временно жили в доме одной уважаемой эздианской хозяйки, её звали Гулизар а Фылит. Как-то я комплектовал лабораторное оборудование для новой школы и часто, поздно вечером возвращаясь домой, отдавал ей документы на сохранение. Однажды я ее спросил:

–Тетя Гулизар, что с этими документами? Дети не добрались до них?

Она на это ответила мне:

– Я их положила в таком месте, сын мой, что Божьи фреште (ангелы) их не достанут!»

Я был удивлён: откуда она знает это слово? И я тут же спросил:

– Откуда Вы знаете слово фреште?

– Как же, сын мой, моя бабушка употребляла, я же у неё выросла и воспитывалась! – сказала она.

Но, если у наших эздиан сегодня спросить, то они не смогут ответить, откуда это слово и что оно означает.

Почему я начал так издалека? Чтобы понять, как мы постепенно потеряли чисто курдские термины, а их место заняли чуждые понятия для нашей древней религии. Как среди курдов — эздиан наращивали комплекс неполноценности и страха, и это все насильно внедрили в них!? Если мы сможем это понять, то так же поймём: в каких исторических условиях курды отвернулись от своей национальной религии. И, если мы это все уясним, тогда с пониманием посмотрим на эти вынужденные исторические изменения, и как следствие, наши отношения станут совсем другими.

Что бы истина раскрылась, надо провести серию всесторонних научных исследований. Религиозная ассимиляция курдского народа, и, особенно, курдов — эздиан, не произошла в один день. Это был длительный исторический процесс, который продолжается и по сей день. И, если мы для себя не выясним эти исторические процессы, то мы не сможем понять истинную суть нашей древней религии. Мы не поймём и историю курдского народа в целом! В истории ничего бесследно не исчезает. Некоторые исторические факты и реалии нарочно скрыли. Некоторые исторические реалии и факты остались за рукотворной завесой истории или же под тенью других обстоятельств. Только и остаётся, чтобы мы желали и смогли найти причины всего этого, изучить и выявить их, отодвинуть эту завесу, развеять тень и вывести на свет всю историческую правду. …И для этого нужно, чтобы мы нашли и поняли первопричины исторических событий.

Известно, что разные сведения об истории человечества сохранились в источниках разных времён. Так как курдский народ, безусловно, является частью всего человечества, то и о его историческом прошлом сохранились многие важные сведения. Большинство этих сведений в исследованиях области курдской истории со стороны разных исследователей были использованы. Но и есть многие источники, до которых не дошла рука исследователя, или же, даже если некоторые из них были использованы, цель была совсем другой. Для этого мы здесь представляем вниманию читателя только некоторые сведения, которые и обсудим совместно.

И так:

С. В. Тер – Манвелян, армянский богослов начала XX века:

 

«…курманджы-эздиане, спасаясь от кровавой бойни исламских фанатиков, также безжалостных насилии христян, с трудом сохранились в призраке природопоклонной веры своих предков. Но, так как, они со своей независимой верой, к счастью, не относятся ни к какой ныне господствующих религии, потому и со стороны всех слепа были признаны народом без религии, даже со стороны своих родных соплемеников, попавшие в объятия магометянства. Притом, все их одинаково злостно ненавидят и оскарбляют…»

(ՍիոնՎարդապետՏէրՄանուէլեան,«Եզիդիկուրմանժ», Ախալցխա,1910//Сион Вардапет Тер-Манвелян, Езиды-курманжъ, Ахалцха, 1910, стр. 5 – 6).

Мне кажется, эти слова не нуждаются в комментариях. Только в качестве информации скажу, что человек, читавший книгу С. В. Тер-Манвеляна, сам увидит, что свои размышления об эздианах он пишет не на основе трудов других авторов. С. В. Тер-Манвелян долгое время жил среди эздиан (может быт вырос среди них!), близко изучал их жизнь, несмотря на это, иногда в его анализе заметно влияние необъективных мнений, написанных до него…

***

Хачатур Абовян, великий армянский писатель-просветитель середины XIX века:

«…народ этот назван поклонниками дьявола, единственно по причине ненависти и презрения к ним соседних народов, известных своим фанатизмом».

(Хачатур Абовян, «Иезиды», газета «Кавказъ», №9, Тифлис, 28 февраля 1848 г, стр. 4).

Ичевидно, и эти слова, не нуждаются ни в каких комментариях. Все сказано ясно.

***

Эндрю Коллинз, современный английский исследователь:

«… Вне всякого сомнения, мусульмане считали эздиан не просто неверными, а злостными еретиками, которых следует безжалостно уничтожать, если они не откажутся от своей веры и не примут ислам». (Эндрю Коллинз, «Падшие ангелы», Москва, 2008, стр. 190),

Очевидно, что и точка зрения этого автора не нуждается в комментариях.

Что можно было сказать здесь? Выходит, все вышеприведённых три мнения объединяет то, что все три автора придерживаются одного того же мнения, а именно: «То, что об эздиан говорили и сегодня говорят, все по причине ненависти и презрения соседних народов, известных своим фанатизмом к ним…»

И, по моему видению, если слова этих авторов правильно истолковать и сделать из них правильные выводы, то мы поймём, в каком тяжёлом положении были предки тех курдов, которые сегодня уже исповедуют ислам. Тогда можно понять, через какие адские испытания прошли они, в отношении них были совершены какые нечеловеческие деяния, из-за которых они вынуждены были отвернутся от древней религии своих предков…

Александр Сергеевич Пушкин:

…Если вышеприведённые три мнения одинаково ясно высказаны, однако мнение великого русского поэта А. С. Пушкина отличается своей оригинальностью. У него с одной стороны возникают конкретные вопросы, а с другой стороны, проявляется желание, больше узнать о проблеме. Явно видно его милосердное отношение к эздианам. Вот, что пишет он:

«…В палатке генерала Раевского собирались беки мусульманских полков; ибеседа шла через переводчика. В войске нашем находились и народы закавказских наших областей и жители земель недавно завоеванных. Между ними с любопытством смотрел я на эздиан (у автора –язидов. – А. М.) слывущих на Востоке дяволапоклонниками. Около 300 семейств обитают у подошвы Арарата. Они признали владычество русского государя. Начальник их, высокий, уродлливый мужчина, в красном плаще и черной шапке, приходил иногда с поклоном к генералу Раевскому, начальнику всей конныцы. Я старался узнат от эздианина правду о их вероисповедании. На мои вопросы отвечал он, что молва будто бы эздиане поклоняются сатане, ест пустая баснь; что они веруют в единного Бога; что по их закону проклинать дявола, правда, почитается неприличным и не благородным, ибо он теперь несчастлив, но со временем, может быть, прощен, ибо нельзя положить пределов милосердию Аллаха… Я очень рад был за эздиан, что они сатане не поклоняются; и заблуждения их показались мне уже, гораздо простительнее». Эти путевые заметки Пушкин написал 1829 г. (Пушкин А. С. «Путешествие в Арзрум», Избранные сочинения в 17 томах, т. 8, книга 1. Москва, 1995, стр. 468).

… Очевидно, что такое представление под собой изначально не имел основания. И доныне ни на научном, ни на теологическом уровне не была дана соответствующая оценка, и научно не было доказано несостоятельность таких представлении….

Посмотрите сами! Правда, Пушкин пишет, что «очень рад был за язидов (имеет виду эздиан. – А. Д.), что они сатане не поклоняются», но, все же, констатирует, что «…заблуждения их показались ему уже, гораздо простительнее…».

Если это так, все же у Пушкина остались какие-то сомнения, и образовалось определённое мнение о «заблуждениях язидов»?

И другое: то, о чем Пушкин пишет, он слышал не прямо от эздиан, а через посредника-переводчика, так как эздиане того периода по-русски не говорили, русский язык был для них иностранным и невиданным языком, а сам Пушкин, естественно, не мог знать курдский язык. И это было в порядке вещей. И, естественно, он общался с эздианином при помощи переводчика (и сам же об этом пишет). И этот переводчик со своей стороны, скорее всего, слова эздианина перевёл для Пушкина при помощи другого переводчика, который перевёл слова эздианина с курдского на турецкий? Ведь, эздиане, даже если говорили на турецком, их турецкая речь была очень слабой. И, как видно, этот второй «переводчик» был мусульманином, так как эздиане (и большинство курдов вообще) Бога не называли и сегодня не называют Аллахом. Они говорят Ходе или Хода (Xwedê//Xweda).

И ещё одно замечание: если Пушкин при посредничестве мусульманина пообщался с эздианином, тогда этот переводчик или не все сведения об эздианах передал великому поэту, или передал искажённо, в соответствии своих отношений к ним! Очевидно, что все это в корне не соответствует действительности, или, опять же, не сознавая этого, он некоторые вещи перепутал. Откуда все это идет? Ведь существуют системно два разных понятия, два разных вероучения, два разных мировоззрения!? С одной стороны, это езидская религия и езидизм (как секта), с другой стороны – эздианская религия и эздианство! (Об это подробнее – в статье «Эздианство»).

И снова возникает вопрос: «На самом деле о чьих заблуждениях можно было бы тут говорить? К категориям заблуждений относятся верования эздиан, или – представления о них?»

Рассмотреть здесь этот вопрос надо в рамках конкретного отрезка исторического времени, и исследовать его со всеми существующими объективными и субъективными обстоятельствами.

Все мнения об эздианской религии и толкования его вероучений проводятся под влиянием ныне существующих верования традиционных религий и сквозь призмы их миропонимания. И потому все эти мнения никак не могут быт объективными и конструктивными, следовательно, не являются состоятельными …

***

А теперь вернёмся к другому высказыванию Хачатура Абовяна об эздианах. Надо отметить, что среди всех высказывании Абовяна эти слова являются самыми интересными и принципиально важными, так как, они говорят о том, как до сих пор в истории перепутали две разные религии, разные вероучения…

Итак

Хачатур Абовян:

«Имяиезидвозбуждало, и теперь ещё возбуждает, отвращение и ужас у всех азиатских народах и даже у хищных аравитянах, между которыми также живут иезиды»

(Абовян, Хачатур, «Иезиды», газета «Кавказъ», №8, Тифлис, 21 февраля 1848 г, стр. 3)

Удивительно, разве такое могло было быть? Все эти представления невероятны, а определение необъективно! Посмотрите, ведь эздиане были гонимы и едва смогли спасаться от резни!? Находясь в таком положении, разве они могли оставить такое впечатление? Вот, эздиане, по словам армянского богослова начала ХХ века Сиона Архимандрита Тер-Манвеляна, реально были в каком положении: «…курманджы-эздиане, спасаясь от кровавой бойни исламских фанатиков, также безжалостных насилий христян, с трудом сохранились в призраке природопоклонной веры своих предков». – Вот какое было настоящее положение приверженцев эздианской религии после появления традиционных религии на исторической арене!

…И, вдруг, такое! Представляете? Выходит, что имя людей, которые чудом спасались от кровавой бойни и безжалостных насилий, «…возбуждает, отвращение и ужас во всех азиатских народах и даже у хищных аравитянах, между которыми также живут они?» Фантастика! Какое заблуждение! Какая ложь и клевета, зарождённая на основе этих заблуждений! Ну, скажите, пожалуйста, где тут логика? Бедные эздиане! На самом деле, уму непостижимо, как могло было быть такое!? Ведь эздиане, которые были целью арабско-мусульманских преследований и набегов, а также безжалостных насилий христиан, сами были гонимыми. И для того, чтобы спастись от уничтожения, сохранить свое физическое существование, свою древнюю религию и национальный облик, покидали свои родные края и бежали в недоступные горные хребты! И, вдруг, их имя «…возбуждает, отвращение и ужас!?» …И, что … они живут даже среди арабов!? И как такого могло было быть?! Да, курды-эздиане, как могли, так и защищались, и сопротивлялись. Да, они боролись за свое спасение, за свое физическое выживание. Но, чтобы они тогда (да и, сегодня тоже!) смогли существовать и среди арабов-мусульман, да, и ещё возбуждать у них ужаса!? Совсем нереально! Это не логично! Разве могло такого быть, что, по словам Сиона Архимандрита Тер-Манвеляна, те, которых «все слепа …признанли народом без религии» и «их одинаково злостно ненавидели и оскарбляли» (см. стр. 39 данной работы), могли у этих народов возбуждать ужас? О том, что такое мнение несостоятельно, существует свидетельство и у самого Х. Абовяна: «…Все заставляет думать, что народ этот назван поклонниками дьявола, единственно по причине ненависти и презрения к ним соседних народов, известных своим фанатизмом …»

Тогда откуда это сведение берет своё начало? Разве Абовян (и многие другие) не путает имена езид (êzdî) и эздианин (êzîdî)?!.

И, пока мы не смогли найти корни этой исторической путаницы, и несправедливости в отношении эздиан (и всего курдского народа), на основе достоверных фактов основательно не опровергли эту клевету и не выявили историческую правду, не возродили её, мы не сможем, как приверженцы этой древней религии и его невиданного учения, говорить с остальным миром. Мы не сможем быть хозяевами того древнего культурного наследия, которое принадлежит многомиллионному курдскому народу.

И если сегодня мы возьмёмся рассмотреть эздианство в рамках реформ, связанные с именем Шейха Ади, этим мы похороним тысячелетнюю богатую историю и культурное наследие нашего народа, и эта часть общечеловеческой цивилизации будет бесследно утеряна…  

А теперь вернёмся к тем ситуационно-психологическим условиям, в которых весь этот исторический период находились эздиане. Ведь, те искажённые сведения, которые приводят в своих исследованиях иностранные авторы (да, иногда, и некоторые курдские!), должно было быть, исходить из того, что им сказали сами эздиане, а точнее, эздианские религиозные священнослужители? Но, как известно, эздианское вероучение является закрытым, и на всякие сведения о нем были возложены запреты. И порой, отвечая на настойчивые вопросы исследователей или просто интересующихся отдельных представителей других религии, эздиане не говорили о своей религии, а истолковали те вопросы, интересующих собеседников, только в рамках тех знаний о вероучения их религии, которые были им известны. И, кроме этого, сами собеседники свои вопросы строили не только на основе вероучений и мировоззрений традиционных религий, но и на предвзятых представлениях об эздианстве, так как других сведении у них не были…

Так, эздианина спрашивали о злом духе, который упоминается в традиционных религиях: христианской и мусульманской. А ведь в эздианской религии даже нет мимолётного упоминания об этом. Если даже эздиане имеют какие-то представления об такой категории духов, то это «благодаря» общению с представителями традиционных верований (мусульманство и христианство). Ведь эздиане не жили изолировано от окружающих их народов?! Ведь они общались с остальным миром?! Или же среди них походили священнослужители других конфессии, с миссионерскими целями?! Вдобавок ко всему этому, ведь Шейх Ади с собой принёс и привнёс в эздианскую религию многие понятия и термины ислама!? И потому если эздиане обсуждали даже какие-то вопросы, то обсуждали их в рамках вероучении традиционных религии и, порой, в угоду собеседника. Ни больше!

Надо иметь виду, что эздиане, в рамках вероучений своей религии и представить себя не могли, что в окружение Бога могли быть какие-то злые духи. Тем более что их мог бы создать сам Бог. Потому и они так сопротивлялись, проклинать какого-то святого духа, которого представители других конфессии называют злым духом, люцифером, сатаной, шайтаном.

– Как это может быть!? – Удивляются эздиане… По их представлению, в пантеоне эздианских святых нет персонификации злого духа. Если существует зло, то это – только в человеке. И потому некоторые эздианские священнослужители растерянно, со страхом в душе задают вопрос: «Как такого может быть, что Бог создал злого духа?» (Конечно же, если речь идет о Боге!).

Так как, как выше была сказана, в эздианском пантеоне божеств и святых духов нет понятия злого духа, и его персонификаций, такой подход оскорблял религиозные чувства эздиан. Но, что бы могли они сделать против тех, которые являются, по словам С. А. Тер–Манвеляна, представителями «господствующих религии»? Потому и каждое такое толкование по таким вопросам приводило их в недоумение. И все то, что они вынуждены были обсуждать, или говорить о дьяволе или сатане, это они сделали только с представителями христианского или мусульманского вероучения – только принуждённо! А среди самих эздиан такого ророда разговоры считались оскорбительными нападками в адрес всех святых и, конечно же, грехом, потому что в их религии само понятие злых духов не существовало, и сегодня его нет, конечно, если речи идёт об эздианстве (êzdîtîyê), а не об езидизме (êzîdîtîyê)

Все святые духи и божества в пантеоне эздианских святых представляют только доброе начало. Со своей стороны, каждый из святых духов является покровителем («Xudan») конкретной семьи, племени, или чего-то. Потому и эздиане их называют «Yênjime çêtir», отсюда и слово –Meçêtir, то есть (буквально), те, которые лучше нас, святые. И, наверное, самое сокровенное, что сохранили нынешние эздиане из своей древней религии, является именно это!

И, чтобы понимать все это, человеку надо родиться в эздианской семье и воспитываться в атмосфере эздианских духовных верований, как личность сформироваться «в призраке» (по словам С. А. Тер – Манвеляна) этой таинственной древней религии.

Наверное, это имеют виду сами эздиане, говоря, что эздианином рождаются, а не становятся!

 

***

После этого, что можно было сказать?

Эздианская религия своим вероучением, своей космогонией, а также структурой своего пантеона, отличается от традиционных религий, и, главное, понятиями добра и зла…

Потому и, мы курды (и эздиане, и остальные), обязаны раскрыть настоящую суть этой древней религии своего народа. Мы должны изучить и научно характеризировать два исторических периода в развитии (до и после Шейха Ади) и раскрыть особенности обоих периодов. И что бы возродит жизненную философию курдской нации о сотворение мира и о добре и зла, надо возродить девственную, святую суть эздианской религии, которая была до реформ и изменении, связанных с именем Шейха Ади. …А это является нашим национальным долгом и вопросом нашего человеческого достоинства…

Но, пока это все совершится, хотелось обратить внимание читателя на видение христианского богослова начала ХХ века С. В. Тер-Манвеляна о культурных ценностях и человеческих достоинствах эздианства и эздиан. На основе собственных наблюдений он написал свои впечатления более чем сто лет назад. И, если сравнить с нынешним положением эздианства то, что он в своё время видел, тогда увидим, что под психологическими воздействиями, натисками и угрозами физического уничтожения некоторые ценности и достоинства среди части нашего народа на под воздействием страха и комплекса неполноценности были заменены чуждыми понятиями и терминами. И то, о чем в статье Науафа Миро говорится («Почему эздиане не произносят это слово?»), является последствием тех натисков, унижений и угроз физического уничтожения, которые были применены в отношении эздиан. И, кроме этого, как уже выше было сказано, если эту ситуацию правильно понять, то мы нынешнее положение, в котором, находится наш народ, правильно поймём и вместо того, что обвинять друг друга, в атмосфере взаимопонимания создадим наше национальное единство…

Изучая сведения из источников разных времён и сравнивая их с нынешнем положение эздиан, можно легко понимать, что эздиане (и все курды) раньше кем были и как оказались в той ситуации, в которой находятся сегодня.

Пожалуйста, некоторые отрывки из книги С. В. Тер-Манвеляна «Езиды-курмаж»:

«…Удивительное явление, весь мир их считал и считает неверующими, а они – все человечество» (стр 12)

***

«…Он любит и привык смотреть на окружающие его народы с олимпийской высоты …» (стр. 23).

***

«…Надо отметить, что курмандж (здесь автор имеет виду эздианин. – А. М.) изначально рожден гордым, в каждом его шаге, движении, в разговоре виден их дух гордости…» (стр. 23).

***

«…Но, несмотря на бедственное положение эздиан, их отсталости и малочисленности, все же они заметны своими достойными особенностями, которые присущие потомкам великих нации вообше…» (стр. 5).

… И, вообще, есть ещё, о чем поговорить нам, но на этот раз достаточно. Я надеюсь, что наш разговор по этой теме ещё продолжится.

Искренне ваш, Азиз э Джаво (Мамоян)

­­­­­­­­­­­­­­­­­­­­ (http://www.mezopotamya.gen.tr/gotar-makale/gotareka-giring-balks-ji-pensa-mamoste-ezz-cewo-h2173.html)

 

Когда-нибудь мы должны сказать друг другу правду??