Кипрский вопрос – это вечная тема. В течение последних 55 лет на острове дислоцируются Миротворческие силы ООН (UNFICYP), задача которых – развести киприотов-греков и киприотов-турок по разные стороны, но вопрос заключается в том, как долго Совет Безопасности готов продлевать мандат этих сил.

С другой стороны, шесть генеральных секретарей ООН и бесчисленное множество посланников потратили последние 40 лет на то, чтобы объединить эти две общины (турок и греков), но не добились никаких результатов.

Первый генеральный секретарь, который начал заниматься этим вопросом, был Курт Вальдхайм. Он назвал кипрские переговоры «самой разочаровывающей и неблагодарной задачей моего срока полномочий». Последний, Антониу Гутерриш, в своем октябрьском докладе Совету безопасности говорил о «горизонте бесконечного процесса без какого-либо результата».

Тщательно разработанный план Аннана был принят в 2004 году двумя третями киприотов-турок и отвергнут тремя четвертями киприотов-греков. Два года назад провалились переговоры о воссоединении в Кран-Монтане в Швейцарии. Гутерриш находится в тупике и ищет новые идеи, чтобы выйти из него.

Однако открытие огромных запасов углеводородов в бассейне Леванта в 2010 году изменило характер кипрского спора, сместив акцент с вопроса распределения политических прав к вопросу об эксплуатации запасов природного газа. Кипр обозначил свою ИЭЗ (исключительную экономическую зону) и заключил соглашения с Египтом, Ливаном и Израилем в соответствии с принципом срединной линии, но Турция настаивает на том, что протяженность ее континентального шельфа и береговой линии превалирует над этим принципом.

Поскольку Турция не подписала Конвенцию ООН по морскому праву (ЮНКЛОС), это исключает применение к ней Международного трибунала по морскому праву. И, кроме того, Турция не признает ни Республику Кипр, ни юрисдикцию Международного суда, то есть она предпочла урегулирование на основе применения силы.

В январе президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган в своем выступлении в Военной академии Анкары подчеркнул: «Если у вас недостаточно военной, политической и экономической мощи, вы должны знать, что никто не будет воспринимать вас всерьез». За этим последовали две демонстрации военно-морской мощи Турции в феврале и мае: учения Blue Homeland и Sea Wolf в Черном море, Эгейском море и в Восточном Средиземноморье.

С 2014 года турецкое сейсмическое исследовательское судно проводило исследования в ИЭЗ Кипра, а в мае турецкий буровой корабль с военно-морским эскортом начал операции у юго-западного побережья Кипра. Несмотря на протесты со стороны США, ЕС, Греции, Франции и Египта, второй буровой корабль был отправлен для начала операций у восточного побережья. Символические санкции ЕС были встречены решением Турции направить в этот район третий корабль.

Единственная демонстрация жесткой силы была предпринята Францией, которая договорилась с Кипром о модернизации военно-морской базы для размещения там более крупных военных кораблей – таких, как авианосцы. Эрдоган в свою очередь заявил президенту Франции Эммануэлю Макрону, что тот не имеет никакого отношения к Кипру и не имеет права выступать по кипрскому вопросу. Но Франция все же делает это, используя партнерство французской фирмы Total и итальянской компании Eni, ведущих исследовательские работы в двух блоках ИЭЗ Кипра. Как и США (Noble Energy и ExxonMobil), Катар (Qatar Petroleum), Южная Корея (Kogas), Великобритания, Нидерланды (Shell) и Израиль (Delek Group). Словом, все проводят исследования в этом районе.

Египет благодаря открытию больших запасов природного газа на своем месторождении Зор тоже стал крупным игроком и в январе вместе с Кипром, Грецией, Израилем, Италией, Иорданией и палестинцами образовал Восточно-средиземноморский газовый форум в Каире. Турция была исключена из него.

В конце месяца в Каире пройдет газовый форум с участием делегаций Египта, Греции, Кипра, Палестинской автономии и Италии. Через четыре дня в Афинах состоится энергетический саммит Восточного Средиземноморья с участием не только Греции, Кипра, Израиля и Египта, но и США.

В марте госсекретарь США Майк Помпео принял участие в шестом трехстороннем саммите альянса между Кипром, Грецией и Израилем, и в совместной декларации лидеры этих стран договорились поддерживать энергетическую независимость и безопасность, а также «защищать от внешних злокачественных влияний» Восточное Средиземноморье и Ближний Восток.

Теперь Турция исключена из программы F-35, а двухпартийный закон Сената США «О безопасности и энергетическом партнерстве в Восточном Средиземноморье», который определяет Грецию как ценного члена НАТО, Израиль, как стойкого союзника и Кипр, как ключевого стратегического партнера, создает новый стратегический альянс.

Это подтвердил и Эрдоган, который в презентации российской системы ПВО С-400, приобретенной Турцией, заявил, что, несмотря на политические и военные пакты, заключенные Турцией с Западом, именно оттуда исходят самые большие угрозы для нее – политические, экономические и культурные. Греция и греческий Кипр висят как Дамоклов меч над его головой.