Роль Ирана в Ираке продолжает расти: от финансирования шиитских лидеров Наджафа до обеспечения того, чтобы дружественный Тегерану кандидат получил должность министра внутренних дел.

 

Президент Ирана Хасан Роухани прибыл с визитом в Багдад в начале марта. Его государство формировало политику Ирака последние несколько лет, используя разнообразные средства. Иран является настоящим победителем прошлогодних парламентских выборов в Ираке: партии, связанные с военизированными ополчениями – Силами народной мобилизации (СНМ), большинство из которых в свою очередь связаны с Тегераном, стали «королями».

 

«Иран – это маленькое тело с большим мозгом, а Соединенные Штаты – большое тело с маленьким мозгом», – сказал Махмуд Аль-Машхадани, мусульманин-суннит, бывший спикер иракского парламента, пытаясь объяснить, как Иран одержал верх в Ираке.

 

«В Ираке нет американского присутствия, только военное, – сказал он. – А Иран вошел в иракскую политическую жизнь и военную область и теперь стремится к расширению экономического и культурного влияния».

 

Укрепление господства в Ираке является частью региональных амбиций Ирана, которые направлены на обеспечение маршрута в Средиземное море через дружественные страны. Это нужно отчасти для того, чтобы поставлять оружие «Хезболле» в Ливане, продолжать оказывать помощь президенту Башару Асада в Сирии и угрожать Израилю.

 

Теперь, когда Иран расширил влияние шиитских вооруженных групп, превратив их в политическую силу, – во многом так же, как он сделал с «Хезболлой» в Ливане, – новым приоритетом Тегерана является расширение экономических связей с Ираком, чтобы компенсировать американские санкции.

 

В преддверии визита г-на Роухани посол Ирана в Ираке Ирадж Масджеди заявил, что Иран считает Ирак первым пунктом назначения для иранских товаров и хочет опередить Турцию и Китай, став ведущим торговым партнером Ирака.

 

Он сказал, что в следующем году в Ираке будет проведено 40 торговых ярмарок и что г-н Роухани обсудит планы строительства железной дороги из Керманшаха в Иране до иракского города Басра. Ирак и Иран также договорились о новых визовых правилах, чтобы облегчить иранским бизнесменам поездки в Ирак.

 

Иран уже имеет обширные экономические связи в Ираке: он поставляет туда природный газ, около 20 процентов электроэнергии Ирака, а также оптоволоконные кабели, осуществляет переработку нефтепродуктов. Но Ирану этого мало – г-н Роухани заявил на недавней пресс-конференции, что его цель заключается в увеличении объема торговли с Ираком до 20 млрд. долларов.

 

Укрепление торговли с Ираном в условиях, когда эта страна находится под американскими санкциями, оставляет Ирак в тисках между Вашингтоном, чьи военные и разведывательные ресурсы ему все еще нужны, и Тегераном, который также предоставил решающую военную поддержку в борьбе с запрещенным всюду ИГИЛ. Ирак получил от США временное освобождение от антииранских санкций, с тем чтобы он мог продолжать закупать некоторые иранские товары, включая электроэнергию и природный газ.

 

Иран также получил рычаги влияния на множество фракций в иракской политической системе. Это обстоятельство мешает иракским политикам отворачиваться от требований Ирана. Об заявил Йост Хильтерманн, глава отдела Ближнего Востока и Северной Африки брюссельской Международной кризисной группы.

 

«Иракцы знают, что Иран – их сосед, они всегда будут соседями. Хотя Соединенные Штаты постараются помешать этому, иракцы попытаются удовлетворить требования иранцев. Они не могут позволить себе злить Иран, потому что у Ирана есть огромный разрушительный потенциал», – сказал Хильтерманн, имея в виду способность Тегерана использовать свою политическую и военную мощь для подрыва хрупкого иракского правительства.

Иран является преимущественно шиитской персидский страной, тогда как в Ираке преобладают арабы-шииты, но также имеется довольно значительное арабо-суннитское меньшинство наряду с курдами, туркменами и христианами.

В последнее время Иран взял за правило обращаться к мусульманам-суннитам, чего он не делал так активно в прошлом, стремясь заручиться их поддержкой.

Члены иракского парламента, в том числе мусульмане-сунниты, сообщают о постоянном потоке приглашений на конференции в Тегеране, о встречах с иранскими официальными лицами и о внимании иранцев к проблемам Ирака.

Иран также намерен регулярно направлять в Ирак высших должностных лиц для обсуждения деловых связей. За последние три месяца состоялись визиты министра иностранных дел Ирана Мохаммада Джавада Зарифа, министра нефти и министра энергетики.

Иракцы ответили тем же. Президент Бархам Салих отправился в Тегеран, чтобы обсудить вопрос, как сохранить тесные экономические связи, несмотря на американские санкции.

Менее недели назад спикер парламента Ирака, суннит Мухаммад аль-Халбузи, находился в Тегеране для обсуждения общих интересов двух стран. Министр культуры Ирака Абдул Амир аль-Хамдани недавно был в иранской столице для обсуждения сотрудничества по археологическим проектам

Но это мало утешает многих суннитов, которые боятся, что Иран будет более благосклонен к шиитам. Некоторые шииты, которые считают себя арабами в той же степени, что и шиитами, также обеспокоены тем, что Тегеран стремится сделать Ирак похожим на Иран.

Иракские шииты протестовали в центре Багдада в декабре 2018 года против иностранной интервенции. Их лозунг гласил: «Наши соседи – наши друзья, а не хозяева. Наше решение – иракское!»

«Иран отрывает Ирак от его арабской родины и идентичности, – сказал аятолла Шейх Фадиль Аль-Бадайри, один из религиозных лидеров иракских шиитов в Наджафе. – Это подрывает особый характер Ирака, который является арабским государством, в котором сосуществуют разные религии».

Это не умаляет значения той роли, которую Иран сыграл, когда Исламское государство захватило Северный Ирак. Иранцы быстро пришли на помощь Ираку, создав и расширив военизированные формирования, состоящие преимущественно из шиитских ополченцев, которые стали известны как Силы народной мобилизации (СНМ). Эти действия укрепили статус Ирана в Ираке.

Сегодня существует более 20 различных военизированных групп, и, хотя все они находятся под эгидой СНМ, они различаются по глубине своих связей с Ираном.

Совсем недавно Иран выступил за создание суннитской версии этих сил в районах Ирака, где большинство населения составляют сунниты и которые были в прошлом захвачены Исламским государством

Первоначально Иран помогал снабжать оружием и обучать многие из этих военизированных формирований, но у него не было денег, чтобы разместить крупные дополнительные силы внутри Ирака в долгосрочной перспективе. Сейчас СНМ финансируются иракским правительством и технически находятся под его контролем.

Однако некоторые военизированные группы рассматриваются как практически непосредственно подчиняющиеся приказам Ирана, что делает их параллельными вооруженными силами, которые иракское правительство не может полностью контролировать. Как минимум две из них – «Катаиб Хезболла» и «Хезболла Харакат аль-Нуджаба» – указаны в списке иностранных террористических организаций Государственного департамента США.

Даже в Наджафе, интеллектуальном центре иракского шиизма и доме самого почитаемого аятоллы страны Али аль-Систани, иранцы заняли сильные позиции. Они повысили в Наджафе авторитет представителя верховного лидера Ирана аятоллы Али Хаменеи, что позволило привлечь больше сторонников.

Наджаф является центром шиитских исследований, где высшие религиозные деятели традиционно рассматривали религию и правительство как отдельные сферы. В иранском шиизме высший религиозный лидер принимает политические решения.

По словам аятоллы Аль-Бадайри из религиозного руководства Наджафа, Иран сейчас пытается распространить свое влияние на иракских шиитских религиозных лидеров. «Они стремятся усилить влияние иранской Марджии (религиозного руководства. – Прим. ред.) и ослабить других», – сказал аятолла Аль-Бадайри, который, как и некоторые другие шиитские руководители Ирака, возмущен тем, что Иран вмешивается в иракскую политику, но не инвестирует крупные средства в Ирак.

«То, что Тегеран в основном сделал, – это получил различные контракты от Багдада, что означает, что иранцы получают зарплату от Ирака, а не инвестируют в иракскую экономику. Они не создают рабочие места в Ираке», – сказал г-н Зурфи, член парламента Ирака, который подверг аналогичной критике и американцев.

Теперь Иран настаивает на расширении торговли с Ираком – в значительной степени для того, чтобы защитить себя от американских санкций, которые президент Трамп восстановил, когда вышел из ядерной сделки с Ираном. Об этом заявили несколько высокопоставленных иракских политиков.

С тех пор стоимость иранской валюты упала, надежды на иностранные инвестиции рухнули, а рынок иранской нефти резко сократился.

«Иран хочет, чтобы Ирак был рынком для иранских товаров, – сказал Карим Аль-Нури, старший лидер организации «Бадр», одной из старейших шиитских военизированных групп в Ираке. – У него нет другого способа уменьшить воздействие санкций».