«Эздихан», или «Эздихане»?- от куда такая путаница?

0
447

В последнее время среди представителей курдов-эздиан некоторые выступают с предложением, регион Шангала в Южной части Курдистана называть «Эздихан»… И свое этот пожелание, доведенное до абсурда, они объясняют тем, мол «почему нет определенная территория, которая называлась бы именем эздиан?»…

Однако, известно, что курды-эздиане, как часть курдской нации, в Курдистане жили не на отдельной определенно ограниченной территории, которая называлась бы по-иному, так как, несколько поколении раньше, большинство курдов в Курдистане исповедали эздианство, то есть, все были курдами эздианами. И, потому, если говорить о родине эздиан, то это – Курдистан.

И на основе таких сепаратистских амбиции некоторые подыскали какое-то другое название, и, так как, не могли найти более подходящего, выбрали «Эздихан», усеченную и искаженную форму слова «Эздихане», и ввели е в обращение, не до конца сознавая, конечно, все абсурдность такого выбора.

Конечно, надо иметь виду, что в разные исторические времена подобные амбиции возникли и среди других народов мира, и для этого всегда «находились» как объективные, так и субъективные «причины»…

…Если, скажем, в границах Курдистана был бы регион, с преобладающим населением курдов-эздиан, и этот регион приобрел бы статус автономии или самоуправления, тогда можно было для него придумать какое-то подходящее название, типа: «Эздиана», «Эздистан», «Эздиава», или же другое, но, точно, не «Эздихан» или «Эздихане/а» …

Почему?

Потому что ничего не надо придумывать, ответы на все вопросы изначально вложены в самом языке, только надо их увидеть, распознать и осмыслить…

Анализ языкового материла показывает, что в курдском языке суффикс xane (хане/а) означает место, ограниченное пространство, в основном обведенное стенами, то ест, помещение, типа: mêvanxane//меванхане (гостиница), xwarinxane//хуарынхане (столовая), werzêşxane//уарзешхане (тренировочный зал), ç’ekxane//чекхане (оружейное, арсенал), sêwîxane//сеуихане (детский дом), nexweşxane//нехуашхане (больница), dermanxane//дерманхане (аптека), dirûnxane//друнхане (ателье) и другие (см., также, курдское слово xanî//хани дом!).

Но, в отличие от всего этого, когда наши предки говорили êzdîxane//эздихане, имели виду не место обитания эздиан, а их общество, общину. И, когда говорили êzdîxana serhedê (эздихана Сархада), êzdîxana Ermenîstanê (эздхана Армении), êzdîxana Gurcistanê (эздихана Грузии) или другое, имели виду не место проживания эздиан, а их общины в указанных местах.

По тому же принципу в народе общество мирян также называли mirîdxane// мыридхане, то ест, общество мирян, прихожан.

Когда эздианские священнослужители, после посещения общину мирян (паству) в каком-то другом городе или районе, возвращались в свою деревню, односельчане спрашивали их: «Где Вы были, святой отец?» – А они отвечал, что были в таком-то городе, таком-то районе – среди своего мыридхане (mirîdxane), то ест, среди своих мирян-прихожан, имея виду общину эздиан в конкретном городе или регионе.

И, еще; когда наши предки говорили êzdîxane и misulmanî//эздихане и мусульмани, имели виду две общины (части) курдского народа – курдов-эздиан и курдов-мусульман (эздиане и мусульмане).

И ничего другого!

Возникает вопрос: «Откуда такое расхождение, почему в одном случае xane// хане обозначает место, в другом – общество, общину?»

Здесь могут быт два предположения, которые и мы рассмотрим ниже:

  1. расширение значения слова; когда в языке у конкретного слова параллельно основного значения со временем возникают и другие (это присуще почти всем языкам);
  2. или же этот формант-частица является только омонимом суффикса –xane//хане, и еще предстоит этимологически объяснить его происхождение.

Для этого надо рассмотреть словообразовательное значение форманта –xane//хане в словах êzdîxane//эздихане и mirîdxane//мыридхане.

Здесь очевидно, что данные формы слов показывают на множество конкретных категории людей, т.е., говоря языком грамматики, они являются формами множественного числа конкретных существительных: êzdî//эзди и mirîd//мырид.

И, со временем эти формы множественного числа существительных путем лексикализации приобрели и значение общество. Ведь, само понятие общество/община подразумевает множество людей!?

Сначала слова êzdîxane//эздихане и mirîdxane//мыридхане означали эздиане и миряне, а впоследствии – и общества эздиан и мирян…

И здесь возникает логический вопрос: «А что, если формант –xan(e) на раннем этапе развития диалекта курманджи курдского языка являлся окончанием множественного числа и сегодня в виде архаизма продолжает свое существование?»

Этот вопрос и стал отправной точкой наших поисков в других курдских диалектов и, еще шире, в иранских зыках.

В диалекте курдского языка курманджи не сохранилось никаких следов, указывающие на это. Но, если посмотреть в диалекте сорани, то здесь, для выражения формы множественного числа существительного параллельно с окончанием –an//ан используется и форма –kan//кан.

Примеры:

Mindalan (منداڵان)дети,

kuran (کوڕان) – мальчики,

kiçan (کچان) девочки.

Но:

Şaxekan (شاخه‌کان) – горы,

balindekan (باڵنده‌کان) птицы,

kurdekan (کورده‌کان) – курды.

 

Такая же ситуация присутствует и в персидском языке, только здесь множественное число образуется с помощи окончания –gan//ган, в место курдского –kan//кан.

Примеры:

Kordha (کردها) – курды,

dustan (دوستان) – друзья,

doxteran (دختران) – дочки.

Но: 

Fereštegan (فرشته گان) – ангелы, 

bačegan (بچه گان ) – дети,

perendegan (پرنده گان ) – птицы.

Сравнивая примеры курдского и персидского языков, не трудно понять, что данные формы окончании множественного числа в обеих языках имеют общее происхождение.

Но в диалекте курманджи курдского языка это окончание множественного числа (–xane//хане) со временем, в процессе исторического развития языка, перешло в an/a (khan>han>an>a), а его форма в виде архаизма сохранилась в словах êzdîxane//эздихане и mirîdxane//мыридхане, которые и в последствии в таком форме путем лексикализации приобрели новые значения – общество//община (эздиан и мирян)

Но, что бы не было, слова эздихане//êzdîxane и мыридхане//mirîdxane никак не означают место или территория, здесь мы имеем случай, когда путают два разных слова, или кто-то придумывают его.

Скорее, путают!

И, другое, существование этих архаичных форм в диалекте курманджи, курдского языка, именно там, где они используются для обозначения понятии относящейся этно-конфессиональной общины эздиан, говорит о древности эздианской религии…

 

 

Азиз э Джаво (Мамоян)

Специально для «Курдистан сегодня»