Через несколько дней после взятия отрядами Хайят Тахрир аш-Шам (бывшей Джабхат ан-Нусры*) под свой контроль обширных районов на западе провинции Алеппо и на юге Идлиба лидеры данной группировки стали угрожать уничтожением боевикам так называемого Фронта национального освобождения в случае отказа покинуть города Арих и Маарат ан-Нуман. Это стало наглядным подтверждением стремления лидеров Джабхат ан-Нусры овладеть всей зоной деэскалации конфликта, установленной в соответствии с соглашением президента России Владимира Путина и главы Турции Реджепа Тайипа Эрдогана от 17 сентября прошлого года. Тем самым, организация, некогда считавшаяся сирийским крылом Аль-Каиды, намерена взять в свои руки контроль над путями сообщений, связывающими Алеппо, Дамаск, Латакию и Хаму. Всё это заставляет задаться вопросом касательно будущего российско-турецкого соглашения. Кроме того, появляется лишний повод задуматься, кто же на самом деле помогает Джабхат ан-Нусре и зачем.

В последнем квартале ушедшего года в кулуарах проходили переговоры между представителями России и Турции касательно совместного плана действий, нацеленного на восстановление движения по международным транспортным артериям, проходящим через Сирию, в первую очередь, по автострадам, связывающим КПП «Баб-аль-Хава» в Идлибе с Алеппо и Латакией. Это должно было поспособствовать оживлению торговли между Сирией и Турцией, а также транзиту через сирийскую территорию в Иорданию, которая в конце 2018 года вновь открыла погранпереход Насиб для движения. Эта инициатива стала частью масштабного плана России по стимулированию сирийской торговли путём открытия торговых путей, проходящих через север Сирии и её побережье в сторону внутренних районов страны и границы с Ливаном. Тем самым, был бы создан сухопутный коридор между ближневосточными странами, Персидским заливом и Евросоюзом через Иорданию, а также с Ираном через Ирак. Предполагалось, что это даст толчок частичному восстановлению жизнеспособности сирийской экономики, подорванной годами неутихающего вооружённого конфликта, и прорвёт изоляцию режима Башара аль-Асада в арабском мире и в регионе в целом.

Таким образом, группировка Хайят Тахрир аш-Шам (ХТШ), внесённая в национальные и международные списки террористических организаций, продолжила реализацию своих планов по установлению контроля теми или иными способами над международными  путями сообщений, проходящими через север Сирии. В конечном счёте, после захвата западных районов провинции Алеппо ей удалось перехватить трассы, соединяющие КПП «Баб-аль-Хава» на границе с Турцией и крупнейший город сирийского Севера. Кроме того, ХТШ сосредотачивает свои силы у города Ариха, последнего неподконтрольного ей бастиона на автостраде Алеппо — Латакия, и у Маарат ан-Нумана, стоящего на пути полного господства указанного террористического формирования над дорогой Алеппо — Хама. Всё это стало возможным после разгрома боевиков так называемой «умеренной оппозиции» в Атарибе и Дарет-Иззе и вытеснения из указанных районов отрядов Нур-ад-Дин аз-Зинки и их союзников.

Кроме того, главарям ХТШ удалось отрезать Идлиб от северных районов провинции Алеппо, перекрыв трассу, ведущую в оккупированный Турцией Африн, и заняв все прилегающие к этому кантону районы. Примечательно, что наступление бывшего сирийского филиала Аль-Каиды было осуществлено при полном бездействии Турции, развернувшей на территории региона 13 наблюдательных пунктов, большинство из которых были расположены именно в зоне влияния террористов ХТШ. Анкара сохраняла молчание на протяжении всего периода экспансии боевиков. Примечательно, что после вступления в силу астанинских соглашений, предписывавших развёртывание упомянутых мониторинговых постов, турецких военнослужащих при передвижениях сопровождали именно отряды ХТШ.

На этом этапе стоит взглянуть на роль Турции в экспансии террористов в Идлибе. Помогла ли, в самом деле, Анкара наступлению джихадистов?

Вполне вероятно, что обстрел двигавшейся из Африна в сторону Дарет-Иззы на выручку Нур-ад-Дин аз-Зинки колонны Ахрар-аш-Шам, учинённый боевиками бригады Султан Мурад, даёт нам ответ на поставленный вопрос. Турция, согласно источникам в Африне, запретила своим наёмникам, особенно, туркоманам из бригад Хамза и Султан Мурад, участвовать в боевых действиях против ХТШ. Действия турецкого командования объясняются стремлением избавиться от ряда формирований, которые ранее были связаны с Америкой и странами Персидского залива. Эти группировки были членами коалиции Фронт национального освобождения, сформированной под надзором спецслужб при непосредственной финансовой поддержке со стороны турецких властей в 2018 году с целью легитимизации присутствия Анкары в Идлибе и сдерживания бывшей Джабхат ан-Нусры. Представляется, однако, что после многих месяцев бесплодных попыток продвижения указанной структуры она так и не смогла выполнить поставленные разведкой задачи, ограничившись лишь убийством отдельных членов и полевых командиров ХТШ и участием в похищении местных жителей с целью выкупа.

Турция не видит никаких проблем в сосуществовании с боевиками ХТШ, установившими реальный контроль над Идлибом и его окрестностями. Достаточно напомнить, что члены этого террористического формирования охраняли колонны турецкой техники при развёртывании 13 наблюдательных пунктов, а её представители входят в состав местных административных органов, действующих под эгидой так называемого Правительства национального спасения. Анкара оказывает им скрытую материальную поддержку через посредство различных благотворительных и гуманитарных организаций. Кроме того, Турция имеет решающее влияние на ряд террористических группировок, составляющих ядро ударной силы ХТШ. В первую очередь, это касается Исламской партии Туркестана. К этому следует прибавить информацию о косвенных контактах бывшей Джабхат ан-Нусры  с российской стороной по экономическим вопросам. Именно Россия настояла на открытии КПП «Морек» на севере Хамы на линии соприкосновения отрядов сирийского режима с джихадистами. Этот шаг был направлен на оживление торговли и возвращение беженцев на территорию, подконтрольную Башару аль-Асаду. Вполне вероятно, что налёты российской авиации на позиции, захваченные боевиками Абу Мухаммада аль-Джулани (лидер Джабхат ан-Нусры) было всего лишь запланированным спектаклем.

Таким образом, произошедшее в Идлибе – результат хитросплетений экономических и политических интересов ряда государств. Вполне возможно, что это окажет влияние на региональные процессы в ближайшем будущем, а именно, на перспективы российско-турецкого соглашения и способность Турции бороться с терроризмом, который она формально пытается победить, а на деле – лишь стимулирует его.

Установление боевиками ХТШ контроля над обширными территориями высветило различия между различными группировками, находящимися под турецким командованием, по степени их приверженности радикальному исламу и по их способности вести боевые действия без непосредственной военной помощи со стороны Турции. Анкара использует это против ряда формирований, которые сохраняют тайные связи с рядом внешних игроков, с целью добиться от них полного подчинения турецким интересам. В частности, тем самым можно будет задействовать их в боях на левобережье Евфрата и у Манбиджа, либо же бросить их на Джабхат ан-Нусру на северо-западе Сирии.

Указанный вариант является наиболее реальным сценарием развития событий в ходе военно-политической борьбы за Идлиб, которая не возникла ниоткуда, но стала результатом российско-турецкого сговора с молчаливого согласия сирийского режима. Указанные стороны преследует сразу несколько целей. Ликвидацию так называемой «сирийской оппозиции» в Идлибе, примером чему стало сожжение оппозиционных флагов после захвата боевиками Джабхат ан-Нусры баз Нур-ад-Дин аз-Зинки. Оказание военного и политического давления на Силы демократической Сирии (СДС) и прямую турецкую поддержку постоянной угрозы Алеппо, Хаме и Хомсу сразу на нескольких участках линии фронта.

Помимо всего сказанного выше, можно также отметить, что существование Джабхат ан-Нусры, которая может изменить свою форму и наименование в любой момент и перейти в наступление по указке своих могущественных покровителей, позволяет региональным и глобальным актерам, а именно, Турции и России, реализовывать свои договорённости и менять баланс сил в Сирии. Особенно это актуально в свете неоднозначного решения Дональда Трампа о выводе американских войск из этой ближневосточной страны. И поскольку контроль над Идлибом, важным торговым и экономическим районом Сирии, даст ХТШ дополнительный военно-экономический потенциал, можно сделать вывод о том, что положения российско-турецкого соглашения об открытии торговых путей скоро будут реализовано.

*- террористическая организация, запрещенная на территории РФ