Финансовый кризис в Иране, усугубленный американскими санкциями, по-видимому, подрывает его способность оказывать поддержку группам боевиков и политических союзников, которые распространяют иранское влияние в Ираке, Сирии, Ливане и других местах.

Сирийские ополченцы, которым платит Иран, получают сегодня урезанные зарплаты. Проекты Ирана, обещавшего помочь больной экономике Сирии, зашли в тупик. Даже сотрудники «Хезболлы», ливанской группировки, которая долгое время была ближайшим арабским союзником Ирана, говорят, что им не выплатили зарплату и они потеряли различные льготы.

«Золотые дни прошли и никогда не вернутся, – заметил боец проиранских ополчений в Сирии, который недавно потерял треть своей зарплаты. – У Ирана недостаточно денег, чтобы платить нам».

Впрочем, сложившаяся ситуация отчасти является следствием затянувшихся дорогостоящих вооруженных конфликтов в Сирии и Ираке. Например, «Хезболла», которая сосредоточила ресурсы на противостоянии Израилю вдоль южной границы Ливана, в течение многих лет отправляет боевиков и оружие также и в Сирию. (*«Хезболла» насчитывает около 20 тысяч бойцов и является, согласно оценкам военных экспертов, одной из лучших армий в регионе. Она располагает высокоэффективными силами герильи, бронетанковыми соединениями, силами коммандос для проведения специальных операций, большим количеством ракет, нацеленных на Израиль). Шиитские ополченцы СНМ под руководством Ирана помогали бороться с Исламским государством (организация запрещена в России) после того, как пять лет назад ИГИЛ захватил часть Ирака. (**«Хашд аль-Шааби», или Силы народной мобилизации – преимущественно шиитские ополчения в Ираке. Они насчитывают до 100 тысяч бойцов; около половины или большая часть этих подразделения являются сторонниками Ирана. Отряды проиранских шиитских милиций, входившие в СНМ, такие как Катаиб Хезболла, близкие к ливанской Хезболле, Бадр (во главе с Хади аль-Амири), Асаиб ахль аль-хакк и др. также участвуют в боевых действиях на территории Сирии, где они, как и Хезболла, сражались на стороне Асада с ИГИЛ и с отрядами антиасадовской суннитской оппозиции. По оценке некоторых аналитиков, боевой дух СНМ выше, чем в иракской армии, и они сыграли важную роль в победе над ИГИЛ. Но после одержанных побед необходимость в прежнем высоком уровне финансирования этих структур отпала. Кроме того, у Ирана нет возможности поддерживать длительное время высокий уровень финансирования большого числа конфликтов. – Прим. ред.).

Но уже и сам лидер «Хезболлы» Хасан Насралла признал трудности, созданные американскими санкциями, критикуя их в марте как «форму войны» и призывая движения по сбору средств «предоставить финансовые возможности для джихада, а также помочь ему в нынешней битве».

Администрация Трампа говорит, что это растущее напряжение показывает: санкции эффективны. США стремятся усилить давление, включив в прошлый вторник в черный список 25 участников того, что минфин США описал как обширную систему торговли валютой, которая направила более $1 млрд на иранские военные операции на Ближнем Востоке.

«Наше давление на Иран организовано просто, – пояснил госсекретарь Майк Помпео во время визита в Ливан на прошлой неделе. – Оно направлено на то, чтобы отрезать финансирование террористов, и это работает».

Но аналитики задаются вопросом, насколько сокращение финансирования изменит поведение этих групп, которые относительно недороги, остаются идеологически приверженными официальному Тегерану и могут продвигать его линию через местную политику с помощью механизмов, которые США изо всех сил пытаются заблокировать. (***Большинство проиранских милиций защищает официальную иранскую идеологию вилает-э-факих, согласно которой государством должны управлять религиозные шиитские лидеры и богословы. Кроме того, эти вооруженные милиции и связанные с ними политические партии, как, например, альянс Фатех во главе с Хади Амири в Ираке, занявший второе место на выборах в парламент и представленный в правительстве страны, добиваются проиранской линии в политике государств, на территории которых они действуют. Проиранские вооруженные ополчения и партии строят в значительной степени на деньги иранцев сеть дешевых или бесплатных гражданских служб – от такси до школ и больниц, с помощью которых интегрируют часть местного населения в свою политическую и военную систему. Фактически иранцы создают параллельные государственные системы и социальные службы, опирающиеся на местное шиитское население и идеи вилает-э-факих. Но эти системы проникают в государственные структуры Ирака, Сирии, Ливана и др., оказывая давление на политику данных государств одновременно извне и изнутри. Таким образом, иранцы используют сложные многоплановые стратегии, стремясь подчинить своему влиянию ряд регионов Ближнего Востока. – Прим. ред.).

Иран долгое время полагался на отношения с различными группировками по всему Ближнему Востоку для усиления своего влияния, выступая в качестве покровителя «Хезболлы» в Ливане, шиитских ополченцев в Ираке и Сирии, палестинских боевых групп ХАМАС и Исламского джихада, а также повстанцев-хуситов в Йемене.

Хотя степень поддержки Ирана варьируется в зависимости от группы, специальные стратегии позволили ему проецировать власть за пределы своих границ, противодействуя Соединенным Штатам, раздражая Саудовскую Аравию и угрожая Израилю.

В прошлом году президент Трамп вывел США из ядерной сделки с Ираном и вновь ввел санкции против этой страны, надеясь подорвать способность Ирана финансировать свою сеть альянсов.

Количественная оценка нагрузки на эту сеть затруднена, поскольку иранская поддержка скрыта и бенефициары редко обсуждают свои финансы. Но интервью с боевиками, чиновниками и аналитиками, которые отслеживают проблему, показывает, что ущерб от потери финансовой поддержки стал явным.

Иран оказал значительную финансовую помощь сирийскому правительству в начале конфликта, но в последнее время не смог построить обещанную новую электростанцию на северо-западе страны и предоставить кредитную линию, чтобы помочь Сирии импортировать основные продукты.

«Учитывая финансовую ситуацию в Сирии, новые средства из Ирана были бы чрезвычайно полезны, но это то, что он, похоже, больше не в состоянии предоставить», – отметил Джихад Язиги, редактор экономического веб-сайта Syria Report.

Боевики из шиитских ополчений и палестинских группировок в Сирии говорят, что их зарплаты урезаны, а их семьи вытеснены из субсидируемых квартир. Даже пища, которую они получают, ухудшилась – по их словам, в ней стало меньше мяса и больше картофеля.

Ветеран «Хезболлы» заявил, что он и его коллеги не получали зарплату в январе, а в феврале получили только базовый оклад – без обычных премий и выплат для жен и детей. Были сокращены также льготы для пользования транспортом внутри Ливана и для оплаты жилья некоторых должностных лиц, премиальные за работу за пределами Ливана.

Боец сказал, что эти трудности не оттолкнут членов движения от участия в нем, но признал, что они оказывают давление на семьи, которым не хватает средств.

«Ты не за деньги в «Хезболле», – говорит он, выступая на условиях анонимности, как и другие опрошенные для этой статьи лица (они не были уполномочены их руководством говорить с журналистами). – Ты отдаешь свою кровь, свою душу движению, потому что веришь в его правоту. Но если твоя семья на улице, как ты можешь сражаться?».

Другой сотрудник «Хезболлы» заявил, что его зарплата сокращена наполовину и теперь должностные лица должны покрывать такие расходы, как ремонт автомобилей, из своих собственных карманов. Он опасается, что это ослабит движение, помогая Израилю и другим противникам вербовать шпионов среди участников шиитских движений, которым нужны деньги.

В интервью в Бейруте один из официальных представителей «Хезболлы» отрицал, что группа не выплачивала зарплату бойцам и что американские санкции подорвали ее основную миссию. «До сегодняшнего дня санкции не оказывали реального влияния на операции «Хезболлы», — сказал чиновник, но признал, что группа реорганизует свои финансы, чтобы сократить расходы. «Ожидаем ли мы худшего? – спрашивает он. – Да, это так. Мы стоим перед лицом войны, и мы должны противостоять ей».

Аналитики, которые изучают Иран и его союзников, говорят, что пока не ясно, как финансовый стресс повлияет на деятельность этих союзников.

Иран поддерживает относительно низкий уровень военных расходов, в отличие от Саудовской Аравии и Израиля – главных партнеров Америки в регионе. Кроме того, многие из его союзников имеют собственные доходы, которые дают им некоторую финансовую независимость.

Современная история говорит о том, что финансовое давление на Иран не обязательно приводит к сокращению его военных расходов.

За годы до того, как в 2015 году была достигнута ядерная сделка, военная активность Ирана и его союзников резко возросла во всем арабском мире, несмотря на обременительные санкции. «Хезболла» и другие поддерживаемые Ираном ополченцы вмешались в события в Сирии, чтобы изменить ход войны и сломить сопротивление антиправительственных повстанцев; шиитские ополченцы в Ираке получили влияние, сражаясь с Исламским государством; повстанцы-хути в Йемене захватили значительную часть страны, включая столицу Сану.

«Иранские военные не очень дороги, и когда вы смотрите на процент валового внутреннего продукта, который расходуется на них, выясняется, что он очень мал. Но за эти деньги они получают мощный эффект», – сказал Мохаммад Али Шабани, помощник редактора Нового сайта Al-Monitor, который изучает Иран.

Иран строит отношения со своими союзниками, которые выходят за рамки финансовых связей, помогая партнерам стать игроками в местной политике. Это дает Ирану возможность влиять на регион другими способами в условиях, когда Соединенные Штаты нацелены на него экономически. Об этом говорит Мария Фантаппи, старший советник по Ираку Международной кризисной группы: «Проблема с администрацией Трампа в том, что, по ее мнению, все дело в деньгах, но это не так. На Ближнем Востоке все дело в отношениях».

В Ливане «Хезболла» остается самой мощной военной силой и умелым политическим актером. В прошлом году «Хезболла» и ее союзники получили 70 из 128 мест в ливанском парламенте, заняв места проамериканских партий. Она контролирует треть из 30 министерств, включая министерство здравоохранения. Критики «Хезболлы» опасаются, что она будет использовать ресурсы министерства в интересах своих членов и, возможно, даже лечить на эти деньги тысячи своих раненых бойцов.

Во время визита г-на Помпео в Бейрут его позиция, направленная против «Хезболлы», встретила решительный отпор со стороны высших ливанских должностных лиц, включая президента, спикера парламента и министра иностранных дел. «С нашей стороны, конечно, мы подтвердили, что «Хезболла» – ливанская партия, а не террористическая. Их депутаты избираются ливанским народом при большой народной поддержке», – сказал министр иностранных дел Джебран Бассиль, стоя рядом с г-ном Помпео.

В Сирии Иран, возможно, сокращает численность своих ополченцев не только из-за финансовых проблем, но и потому, что после восьми лет войны президент Башар Асад в значительной степени победил повстанцев. Это факт, который США неохотно приняли (****В Сирии иранцы оказывают значительную финансовую и военную поддержку ополченцам из Сил национальной обороны, а также Силам местной обороны, причем подразделения СМО числятся в рядах официальной Сирийской арабской армии, лояльной Асаду. – Прим. ред.).

Иран является одной из ведущих держав, наряду с Россией и Турцией, которые обсуждают будущее Сирии. Ни США, ни их местные партнеры этого не делают.

Самое глубокое участие Ирана имеет место в Ираке: финансовое давление внутри страны подтолкнуло Ирак к установлению более прочных экономических связей с различными группировками. Но, ополчения, которые спонсировал Иран, теперь оплачиваются иракским правительством, предоставляя Ирану рычаги влияния в иракской внутренней политике без особых затрат. Иран также поддерживает союзников по всему политическому спектру Ирака, если они продвигают иранские интересы, недавно бросив вызов военному присутствию США в этой стране.

«Пытаясь вытеснить Иран из региона, подвергая его санкциям, вы заставляете его еще больше участвовать в событиях, происходящих в регионе», – сказал г-н Шабани из Al Monitor.